Чистильщик

Смотрю, взял вас в плен прекрасный пол и отпускать не хочет. Показалось, что пора вызволять.

- Уф… Ещё как взял! Спасибо, рядовой, и благодарность тебе от командования!

- Это дело надо отметить! - заговорщицки подмигнул ему мой друг, протягивая рюмку коньяка.

- А вот теперь медаль заработал! - рассмеялся Савелий, махом выпив предложенное. - Хорошо... Наливай! Эх, жаль обратно к этим занудам возвращаться придётся… И какая муха сегодня Юльку укусила?

- Пойми этих женщин, - сказал я, стоя у стены и потягивая из бокала неплохое красное винцо.

- Меня Жан попросил занять барышень, если вы не будете против. Приму, так сказать, огонь на себя.

- Спасибо, - чуть не прослезился полковник. - А то уже домой ехать собирался, просрав весь праздник.

- Ну ты и злыдня, Юля! - прокомментировал я поведение женщины, подсев за дамский столик. - Уважаемого человека чуть до инфаркта не довела.

- Я старалась, - довольно улыбнулась Достоевская. - Теперь хоть отстанет от Жана?

- Нет. Но обрабатывать будет с другой стороны.

Последние слова, что я слышал от полковника, были обращены к Бельмондо. “Пойдём, салага, покажу, как доблестные ветераны жизни радуются!” Кажется, что он моего друга плохому научит от всей широты армейской души. Как бы не упился вусмерть француз с непривычки…

- Ничего! Откачаем! Ну что, девочки и один мальчик? Нам тоже повеселиться не грех! Сто лет не танцевала!

Разгуляево закончилось под утро. Круто посидели. Несмотря на то, что трезвыми не остались даже официантки, с удовольствием принимавшие жесты внимания от раздухарившихся бойцов, никаких пьяных ссор или неуместной похабщины.

Только уместная.

Уже собирался отчалить вместе с Юлией и Савелием домой, как ко мне внезапно подошла отчего-то грустная Мышка.

- Макс… Я тут недалеко живу. Хочу прогуляться по утреннему холодку. Компанию не составишь? Одной скучно, а остальные трезветь не собираются… Да и более интимное продолжение банкета у многих намечается.

- С удовольствием, Ир.

Сам не против свежим воздухом подышать.

Вначале мы шли молча, не зная, о чём говорить и просто наслаждаясь ещё не проснувшимся Петербургом.

Тихо, хорошо… Скоро улицы заполнят толпы прохожих и автомобили. Начнётся привычная суета, и уже нельзя будет испытать это единение со старыми домами столицы, которые, кажется, раскрывают сейчас перед нами душу города.

- А почему ты не у своих родителей, а тут обосновалась? - первым нарушил я молчание.