Город, в котором я живу

Ким уже потерял человеческий облик, но зверем полностью не стал. Прибавил в росте, проявились хвосты за спиной и уши. А следом когти и лисья морда в придачу с шерстью. На наших глазах сущность кумихо проявился полностью. Рыжий лис скалил пасть и готов был напасть, а целью являюсь я.

Выйдя вперед, показал, что я готов к его атаке. Он же зло рыкнул, оскалился и приготовился к прыжку. Для надежности выставил руку вперед. Ким кинулся на меня и хотел укусить, но метка, и заклинание, направленное на нее с последующим выбросом силы и приказом, заставила корейца вернуть себе прежний облик, оставшись в одних штанах и босым.

Произошло это быстро, без боли.

Ким смотрел на меня ошарашенным взглядом, как и шеф на мастера, и не верил, что такое возможно, а повидал он немало. Мастер его успокоил, сказав, что это особенности нашей связи. У каждых связанных она разная, и что беспокоиться не стоит. Тут уже я понял, почему шеф так удивился. Он тоже меченый, но мастером, поэтому они друг с другом уживаются и нормально общаются.

— Марк, — тихо позвал меня Ким, — прости меня неблагодарного, — и уснул. Мы с шефом уложили кумихо на резервный диван, где спал дежурный. Покрыли пледом и ушли. Спать он будет сегодня здесь. А вот я пусть и дома, но не скоро. Ждет меня разбор полетов от мастера и шефа за разгром архива и провокации, которую я устроил кумихо.

Но, как оказалось, разнос отменяется. Только задание личного характера. Мне предстоял на завтра обход пострадавших от ведьминых проклятий.

Необходимо удостовериться, что Верховная сняла все своей подопечной наведенное. А под протокол и опрос родственников пострадавших, внести в уже закрытые дела дополнения, что все пострадавшие вернули себе прежнее состояние. Не считая тех, кто скончался. Тем семьям принести соболезнования и донести новости о казни ведьмы.

Шеф был в хорошем настроении и расположении духа, поэтому поделился и другой информацией, но запоздало, ее мне рассказал Ким. За что, собственно, и был помечен.

Как только все всё выяснили, Гром поинтересовался, что я буду делать с полученной информацией и волкодлаками. Но мне было пока не до них, хотя, руки чесались. Но я не палач, казнить из мести восьмилетней давности не стану.

— Это правильно, лучше забыть, — не стал спорить. Но вот забыть, увы, не смогу. Лишь отстрочить месть на неопределенное время. Ждать и выжидать. Это я могу.

— Я спать.

Мне и правда клонило в сон.