Город, в котором я живу

Удивительно только как он твою упырскую сущность у себя под боком не рассмотрел, — на что я улыбнулся и рассказал про один маленький фокус, который провернул в первый день переезда к родителям. Отец не мог рассмотреть истинную мою суть из-за барьера искажения, поставленного в квартире. Искажение влияло на его восприятие. Как физическое, так и магическое. Он смотрел на меня и не видел. И не увидел бы, если бы я не сорвался и лично не показал.

— Он был под моими чарами, вот и все, — и собравшись, понимая, что нужно проветриться, решил погулять.

Ночь была пусть и морозная, зима уже на подходе, но ясная. На небе виднелись звезды, а луна растущим диском так и завораживала. Мор гулять со мной не пошел, лег спать. Я же, накинув куртку и капюшон, шел спокойно в квартал нашей полуночной братии. Поговорить хотелось с мастером. Излить ему душу, так сказать. Но увы дома я его не застал.

Поэтому я решил просто пройтись по улице и встретить рассвет где-нибудь под крышей, посмотреть утреннюю красоту. Пусть мне и будет тяжело, такое позволить себе я могу.

Найдя такое место, расположившись в тени, смотрел на алеющий горизонт. До рассвета еще пара часов, а голова от влияния ультрафиолета уже болит.

На крыше я был один, но недолго. Ко мне присоединилась она — Кира. Оказывается, я добрел до ее дома. Без слов, только улыбнувшись, подошла и села рядом, устремив взгляд ко все еще сияющим звездам. Я засмотрелся на распущенные цвета молодой зелени волосы, на вздернутый к небу носик, на глаза, цвета малахита, на изгиб шеи и едва различимую жилку, бьющуюся под кожей оливкового цвета.

Поэтому и не сразу почувствовал рассвет. Лишь когда по глазам больно кольнуло, а голова стала тяжелой. Не став испытывать судьбу, накрылся капюшоном. А она, без слов, придвинувшись ближе, взяв меня под руку, опустила голову на плечо и ждала алого диска, уже выплывающего на светлеющее небо. Слова в данный момент были не нужны.

Так и сидели на крыше, пока солнце не вышло полностью. В ее компании, почему-то, рассвет давил на мою упырскую суть не так сильно.

Жжение от солнца ощущалось, как и тяжесть, но не как обычно. Почему так? Потом разберусь. Мне было пора идти домой, а там и на работу. Но перед этим Кира написала свой номер телефона на руке фломастером. Сказала, на всякий случай. Вдруг, я захочу еще раз на ее крыше рассвет встретить.

— Спокойного дня, господин страж, — пожелала она мне, а я ей и ушел.

Спать дома надо, а не по крышам шастать. Но прогулка того стоила.