Город, в котором я живу

— Да, я теперь чудовище, — и резко, даже слишком, развернулся, а в глазах поплыло, — как я на мать смотреть буду? — как представлю сцену с ней и мной в роли хищника, кровь моментально закипает, просыпается ярость, — вам легко говорить, приняли решение за меня, обратили, а я должен успокоится? Как мне теперь жить? — и глаза мои никак не привыкнут к когтям, которые по моему велению то удлинялись, то снова уменьшались. Чертовски неприятное ощущение, но увы, теперь я таков. А еще уверен, что чувство голода, преследующее упырей, не заставит себя долго ждать.

От этой мысли клыки удлинились, и в животе появилась тяжесть, голод-таки пришел.

— На, — и кинул мне пакетик, — это передал главный врач, сказал, что тебе это в ближайшее время понадобится.

Открыв колпачок, не знал, как этим пакетом пользоваться, не было у меня практикума по такому. Но шеф все мне рассказал и первый глоток был словно голодному путнику, прожившему без еды с месяц. Как на каменку. В животе появилась приятная тяжесть, тепло разбежалось по венам.

Вот она мнимая жизнь. Ведь пока я питаюсь, жизнь во мне поддерживается, сердце бьется, пусть и медленней, кровь бежит по венам. На удивление, от притока свежей крови, моя внешность приобрела более человеческий вид. На это я обратил внимание, когда протягивал шефу пустой пакет.

— Вот видишь, все у тебя наладится. Ты лишь питаться не забывай, а так, делай все как обычно, работай, развлекайся, лишь диета будет определенная, — о да. Упыри ничего кроме крови не употребляют, ну если только кофе или чай, а так да Еда мне больше не нужна, — Будешь получать питание раз в неделю, сам знаешь, у нас неограниченный доступ ко всем складам, так что твоя мать будет в безопасности.

Главное соблюдать режим, и на мать как на пакет с кровью смотреть не будешь.

— А отец?

На информацию о нем я наткнулся совершенно случайно, когда собирал документы на всех инквизиторов в городе, кто был не робкого десятка и обладал кое-какими силами, способными использовать священные артефакты светлой силы.

В той папке был и мой отец. На меня, с фото, смотрели все те же холодные глаза-ледышки голубого оттенка. На лице ни капли улыбки. Он всегда таким был. Как мать его вообще выбрала, одному Богу известно. И вот теперь, когда я стал возможной целью для охоты, придется еще меньше с ним видеться. Но вопрос в другом. А не узнает ли он обо мне?

— А что отец? — шеф не понимал, точнее делал вид.