Карамора. Книга I

— Господин Карамора, разве это знак приличия, игнорировать прекрасную даму? — мелодичный, но холодный голос был обращен ко мне.

— Среди присутствующих людей я не вижу прекрасных дам, — сухо заметил, обращая все внимание к телу под белой простыней, — Если вы о даме, которая пытается отравить, то да. Такую вижу.

Вопросительные глаза были адресованы именно мне. Причем, со стороны всех присутствующих.

— Караморы, вы бы это, — Сычкин притворно закашлялся в кулак, — Поспокойнее бы в выражениях. Графиня Алиса Островская славится своим добродушным характером.

И ваше наглое поведение, может простить. Вам стоит лишь извиниться.

— Куда не плюнь, одни графы, — пробубнил себе под нос, разворачиваясь к графине.

— Что ты там сказал? — выпучил глаза Сычкин. Который и так все прекрасно слышал. Но я оставил его вопрос без ответа.

— Великодушно извиняюсь, графиня, — я притворно кивнул в адрес девушки, — Неслыханная наглость с моей стороны. Уверяю, это лишь солнце напекло мою уставшую голову.

— Похвально, господин Карамора, — улыбнулась она своей.

.. ядовитой улыбкой, — Из-за чего же вы так устали? Все же, служба в полиции бывает тяжкой?

— Что вы, — я театрально хихикнул, и это было так убого... аж самому стало стыдно, — Не поверите. Встретил в одной лавке красавицу неписаной красоты, уж очень похожую на вас, а так меня охмурила, неизвестным веществом.

— А дальше? — ее улыбка стала еще шире.

Нет. Это определенно была она.

— А дальше, два дня — как будто из жизни украли. Хоть убейте, не помню, где был и что делал.

Ощущение, что только проснулся.

— Думаю, вам стоит взять выходной, мистер Карамора, — ответил за графиню Гоар, — Солнце нынче — не щадит никого.

— Как и мое здоровье, — прошептал я, глядя в глаза этой женщины. — Впрочем, — я сделал усилие, чтобы отвернуться от ее взгляда, — Вернемся к нашим уткам.

Нервный смешок со стороны капитана вызвал во мне отклик. Я чего-то не знаю?

— Смелое замечание, Коля, — Сычкин поджал губы, завел руки за спину и начал нервно покачивать на каблуках, — Уткина, Екатерина Петровна.

Дочь барона латунного завода... проблема мирового масштаба...

Он всегда так говорил, когда речь шла о какой-то значимой личности для Петербурга. И в этот раз он был безгранично прав.

— Очень жаль, — ответил я, — Но, насколько я помню, это не в нашей... — покосился на Гоара, — Не в нашей юрисдикции. Этим ваш отдел занимается.

— А тут Никола, вот в чем дело, — Сычкин снова покраснел и громогласно заявил, — Продали мы тебя, Коленька, продали.