Неудачник из другого мира

Резким движением она вдруг схватила мокрое полотенце с тазика и ка-ак начала лупить им ту, что на меня навалилась.

— Я кому говорила так не делать! Машка! Опять за старое! Я тебя когда-нибудь выпорю! Дождешься у меня!

— Светлана Васильевна, простите! Не сдержалась.

— Ах, не сдержалась она! — Полотенце так и мелькало в руке. Брызги летели в разные стороны.

— Такой маленький, такой слабенький. — Пышка в очередной раз увернулась от удара и отпрянула в сторону, поближе к двери, поправляя рубаху на груди. — Говорят им человечье тепло помогает! Вот вам крест, не врут! Видите, очнулся сразу!

Бочком, бочком, она норовила пробраться к выходу.

Кажется, ее план удался. Та, что назвали «Светланой Васильевной» отвлеклась и повернулась в мою сторону.

— Очнулся?

Удивительно, но мне она улыбнулась, причем довольно дружелюбно. Я почувствовал, как расслабляются плечи, да и хвост перестал мелко дрожать. Даже не заметил, что сжался в комок, пока шли женские разборки. Не хотелось бы мокрым полотенцем под горячую руку по мордасам получить, не разобравшись даже: «за что».

И так досталось.

— Как себя чувствуешь? — Спросила женщина с полотенцем и тут же слегка нахмурилась. — Возможно ты меня не понимаешь...

— Почему же? Прекрасно понимаю. — Я проговорил и откашлялся. Какой голос звонкий! Ну точно, словно девичий. Тяжело мне тут будет с таким. — Меня зовут Игорь. — Поспешил представиться. И зачем-то добавил. — Веселов.

— Светлана Васильевна. Логинова. — Она убрала со лба сбившиеся пряди из гладкой прически, кивнула и решительно кинула полотенце обратно в таз.

Отерла мокрые руки. Правую протянула для рукопожатия, но замерла в воздухе. Будто передумала на полпути. — Извини. За это. — Обвела глазами комнату: брызги, пухлую Машку в углу в нелепой позе, пытающуюся казаться незаметной. Я проследил траекторию ее взгляда: комната с минимумом мебели, кровать, стол, таз с водой, бинты, едкий запах лекарств.

Лечебница в усадьбе Логиновой, понятно.

— Да я уже в порядке. — Попытался приподняться на локтях, чтобы ответить на рукопожатие и охнул.

Осознал сразу две вещи. Первое: туловище мое крепко-накрепко перевязано бинтами, от шеи до поясницы. И второе: видимо не просто так. Ребра ныли, хотя боль даже близко не сравнится с теми ощущениями, что я испытал, когда валялся беззащитный на снегу. А между нами прыгала та тварь, пробуя на вкус и поедая людей, будто ребенок сладости, закрытый в кондитерской лавке.

— Вижу-вижу. — Светлана Васильевна не удержалась от улыбки.