Хищные гены

В общем, выложить всё подчистую.

Боюсь, тогда такая искренность сослужит мне плохую службу.

Мама не отцепится, пока не вытащит всё до последнего. И, конечно, перескажет всё папе. В подробностях и с эмоциями.

И тогда...

Мне придёт конец.

Метафорический, физический и вообще, все его виды разом.

Так что нужно срочно придумать какую-нибудь легенду. Можно, конечно, добавить туда кусочек правды, для реалистичности. Но аккуратно, чтобы меня не начали «раскручивать» дальше.

Я уже открыл рот, чтобы хоть как-то успокоить маму, но тут в комнату ворвался отец.

Его разъярённый вид говорил, что он настроен серьёзно, и играть со мной в игрушки больше не будет.

Хотя он и раньше особо не миндальничал. Но, похоже, сейчас его терпение окончательно лопнуло.

— Кай Рилл, что ты можешь сказать в своё оправдание?! — на повышенных тонах начал он.

Я лишь мог покачать головой (хотя и это оказалось довольно болезненным) и закрыть глаза в ожидании кары.

Но ответом мне была тишина.

Я ждал.

Секунда, другая, ничего не происходило. Только ветерок закрываемой двери пронёсся по комнате.

Ушли?

Что происходит?

Почему, отец ещё не втоптал меня в грязь? Причём во всех смыслах.

Неужели я довёл его до того, что он просто отречётся от меня?

От этой мысли стало зябко.

Если он откажется от Инициации, то я стану бесправным ублюдком. И единственное, что мне останется, это потихоньку гнить в ожидании смерти.

Но и не это самое страшное. Умереть или жить — прерогатива тех, кто имеет право выбирать.

А вот стать изгнанником в собственной семье, это и есть настоящий ужас.

Когда твои же родители отворачиваются от тебя. Для них ты становишься пустым место.

Никем и ничем.

И мне не хотелось погружаться в этот кошмар.

Я нервно сглотнул. Может пойти попросить прощения? Упасть в ноги к папе и умолять не отрекаться от меня? Обещать выполнять всего его приказания и беспрекословно слушаться?

От такой идеи мне самому стало неприятно.

Да и, если быть честным, то с моим предком такое не прокатит.

Если он принял решение, то его уже не обратить вспять. Так что, единственное, что мне остаётся это ждать, стараясь не сойти с ума.

Прошёл час.

Я, всё ещё жутко волнуясь, пытался заснуть или хоть как-то отвлечься.

Заодно осмотрел своё, порядком покоцанное, тело.

Шрам посередине груди, говорил, что всё произошедшее не было сном.