Та, которую я...

Прохор сделал упор на рукопашный бой. Магия – магией, но когда запас силы служебного кольца иссякнет, то придется и кулаками помахать.

Вот мы и дрались между собой. А куда деваться?

К вечеру я выматывался, кое-как добирался до покоев и падал от усталости. Свою тайную силу я искусно скрывал. Уже наловчился прятать ее далеко в глубины. Пользовался только той физической силой, что была дана мне от природы. А природа, честно говоря, сыграла со мной злую шутку. Посмеялась от души.

Марфуша охала и вздыхала, осторожно промывая ссадины на моем лице и прикладывая холодные компрессы к ушибленным местам.

И находилась она так близко: то прижимаясь ко мне телом, пышущим девичьим жаром, то склоняясь надо мною и открывая моим глазам прекрасные виды на ее великолепную грудь – только руку протяни.

Но, к сожалению, мои натруженные за день руки вечером бессильно повисали плетьми…

Хотя я, наверное, просто еще не решался перейти к близкому контакту со служанкой.

Эх, я всё еще резервист резерва…

И вот на пятый день на нашем учебном полигоне неожиданно появилась Аделаида.

А чего же ей такой шанс упускать? Ведь никто не придерется. Просто тренировка.

Но на ней не было ни налокотников, ни наколенников. Да и тренировалась княжна, насколько я понял, лишь на той специальной площадке с песочком.

Она подозвала Прохора и шепнула ему что-то. Тот вернулся и со странной ухмылочкой велел всем шестерым рекрутам атаковать меня.

Мы переглянулись. Раз велел, значит, надо. Ничего не поделаешь. Мы, конечно, разбивали друг другу физиономии и прежде, но вот так – всей толпой на одного…

Адель замерла в сторонке, явно предвкушая, как мне сейчас перепадет.

Рекруты взяли меня в кольцо и медленно приближались. Я вертелся на месте, как загнанный зверь, и ждал, когда же посыплется град ударов со всех сторон.

И в какой-то момент я случайно споткнулся и растянулся на земле, нападающие бросились ко мне…

Подумал, что сейчас точно запинают сгоряча, чтобы показать себя перед молодой госпожой, и уже хотел дать своей тайной силушке полную волю, но «однокашники» вмиг рухнули на меня сверху, образовав кучу-малу, и затихли.

Адель, сообразив, что бить меня не будут, с легкой досадой ушла.

– Чем же ты не угодил княжне? – спросил Прохор, когда мы поднялись с земли и принялись отряхиваться.

– Тем, что спас ее от верной смерти, наверное, – буркнул я.