Из грязи в князи

Отвлекусь я на свои мысли, а Павел Игнатьевич возьмёт да спросит, о чём он только что молол языком? И не дай бог не пересказать слово в слово его благопристойный монолог, мало имеющий связь с реальностью бытия.

К прозвеневшему звонку и перемене я был готов, как никогда прежде, чтобы стремглав выскочить из кабинета. Сразу же после учителя, таков местный этикет — звонок для учителя, а потом для нас. Злой Иван Троекуров явно хотел пощекотать меня своими кулаками патриция, на практике доказав, какое у нас равенство в стране, да и в мире в общем и целом.

Так, например, я не мог даже пальцем тронуть обидчика или оскорбить его словом, а он меня... эх! Думаю, охрана лицея вмешается, но специально будет ползти к месту побоища крайне медленно. Как раз к моменту, когда высокопоставленный школяр сломает мне пару костей и рёбер и будет добивать ногами на полу моё бессознательное тело. Всё-таки убийство плебса, тем более при свидетелях и на видеокамеру, суть есть перебор.

Отвечать мне ему никак нельзя, мигом вылечу из лицея, возможно, в застенки.

Бить себя тоже не позволю, благо не мазохист. Значит, ноги в руки и до следующей перемены прячусь не отсвечивая от банды старшеклассников. Жаль, что пропустить даже одного урока нельзя. Мне точно невмочно!

Не стоит думать, что я терпила и жертва, отнюдь. Позже, встретив каждого из обидчиков в тёмном углу, где нет камер и свидетелей, я жёстко отомщу. Это уже неоднократно было, парни меня не сдавали, возможно, в чём-то даже уважали, раз я не ломался, но периодически всё равно пытались прессануть, в очередной раз проверяя на прочность.

Рванул. Саша Смердяков — очередной подпевала в малочисленной, но эффективной свите Троекуровых — успел схватить меня левой рукой за лямку рюкзачка, забитого учебниками и тетрадками. Выбирать не приходилось, оставаться здесь и быть битым не хотелось, пришлось бросить товарища из мягкой, холщовой ткани в беде одного. И бежать, сверкая пятками! Хорошо хоть немного отомстил, сумку отбросил от себя с такой силой, что Саня завалился куда-то на спину с грохотом и громким возгласом.

Туда ему и дорога, подхалим боярский, надеюсь, разбил себе чего-нибудь.

Почему Саня так опростоволосился? Схвати он меня не левой, которая у него не основная, а правой, или даже обеими руками, я бы не вырвался, а там и свои бы подбежали. Но тут сработала косность мышления, парень самый рослый и сильный среди всех учеников класса.