Из грязи в князи

Как они хитро вещицу упрятали, сволочи! На ощупь «древний амулет» был холодной цепочкой, не иначе как из благородного металла с какой-то подвеской или медальоном посерёдке, что на ощупь ощущались как камешки. Наверное, бриллианты, раз «потерпевшая» Ленка говорит о сверхдорогом свадебном подарке, передававшемся от матери к дочери уже два поколения подряд.

Что делать с уликой, которая грозит мне чуть ли не смертью в среднесрочной перспективе?! Вытащить сейчас — значит сознаться в преступлении, которого не совершал.

Выбросить или подбросить кому-то не вариант. Вставить куда-то в стул-стол также — быстро найдут. На мне сейчас сосредоточено слишком много глаз троекуровской банды. Виновные прекрасно осведомлены, что вещица у меня, и контролируют каждый мой шаг, любой шорох и чих.

С минуту поиграв и тщательно ощупав колье-ожерелье-кулон в ладони, я пришёл к единственному из возможных вариантов — съесть! Точнее, проглотить тонкую цепочку. Утолщение-медальон посередине было не шире толстой таблетки. Придётся постараться, глотая, но жизнь дороже.

Лучше подавиться, но смочь принять внутрь «горькую пилюлю». Осталось сжать драгоценность, прикрывая от взглядов, донести до рта и всё это сделать незаметно!

Вытащив из рюкзака сжатый кулак, я сильно закашлялся, согнувшись к столу, и быстрым, молниеносным движением отправил золотистую змейку в рот. На миг показалось, что она блеснула тусклым металлическим цветом. Значит, не аурум, а серебро или платина. Хотя какая разница? Нет, глупости, это нервы совсем ни к чёрту, во рту глаз нет, видеть я ничего не мог и не успел бы!

Изображая кашель, я согнулся, нырнув чуть ли не под парту, увидев, что ко мне приближается троица взрослых, озадаченных моим странным поведением.

Я так и не слушал их, а они, видать, мною сильно заинтересовались. Размотать одним языком змейку во рту по всей длине на треть метра без помощи пальцев рук — настоящий вызов, а то и испытание не для слабонервных. В момент, когда я начал глотать цепочку по всей её протяжённости, у меня аж глаза из орбит повылезали от натуги в рефлекторном желании выплюнуть сию мерзость.

Глава 7. Рыцарь печального образа

Представляю, каково это было учительнице, директору и красавице-практикантке — сначала ученик закашлялся, теперь глаза на выкате, весь красный, вспотел, явно сильно подавился, задыхается. Молодая девушка согнулась передо мной, начав стучать по спине. Пытается, видимо, помочь, чтобы лицеист коньки не отбросил. Мне поплохело ещё горше.