Рысюхин, надо выпить!

Извозчик, которому я заказал в качестве пункта назначения заведение «без лишнего пафоса, но приличное для шляхтича», привёз меня в гостиницу, которая ничем не отличалась от той, что в Бобруйске при зверинце, в которой мы с отцом останавливались в мае. Плюнув на всё, выкупил отдельный, пусть и двухместный, номер и заказал в него горячий чай.

После горячего же душа я, кажется, согрелся. Планов на вечер никаких не было, знакомых – тоже, а времени только недавно минуло восемь вечера, спать тоже рано. И что делать?!

«Вот так и спиваются в командировках!» – прокомментировал ситуацию дед.

«Документы все у управляющего, он только завтра утром приедет. Надо было хоть учебник какой взять, что ли».

«Не «какой-то учебник» надо было брать, а конспекты, причём все».

Время до сна потратил с пользой: на ужин в гостиничном ресторане и медитацию, которая должна помочь развитию энергетических каналов.

Утром, перебирая вещи перед уходом из гостиницы, наткнулся на покупку, что сделал в Могилёве по пути от Мурлыкиных на вокзал.

Мысль о неё меня сперва шокировала, но потом подумал: да какого, собственно, чёрта – кем бы он, так часто упоминаемый дедом, ни был! В конце концов, это полезно, удобно и я… Я могу себе это позволить!

Осознание этого обстоятельства было, повторюсь, шокирующим, но и словно пробуждающим ото сна. Я вдруг понял, что на самом деле могу, не рискуя благосостоянием семьи, потратить сумму, которую ещё год назад требовалось копить, откладывать, выискивая в бюджете свободные суммы или же отдать большую часть чистой прибыли за год! Возможно, на решение повлияла и лёгкая эйфория от выпитого в гостях и от самого факта удачного – вроде бы – знакомства с родителями Маши.

Но и сегодня, на трезвую голову, я о нём не жалею – значит, сделал всё правильно.

Егор Фомич вышел с вокзала около одиннадцати часов, так уж распорядилось расписание поездов: мог приехать или около пяти утра или вот так вот. Я ждал его с нанятыми вместе с возчиком крытыми санями возле, как и договаривались. Его племянник с рассветом должен был начать приводить в порядок дорогу через лес.

Сам он уже неделю обретался при заводе, но зима – дело такое. Засыплет метель колею, заблудишься в лесу, заедешь в непроезжее место и сгинешь, в версте от опушки. Вот он и решил проехать туда-сюда, с опытным провожатым. Где-то раскопать, где-то утрамбовать, вешки в поворотных точках расставить. Причём инициатива была полностью его, на что дед отозвался с похвалой, объявив, что он «похож на человека».