Рысюхин, надо выпить!

И сметана – тоже правильная!»

«Всё так, Юрочка, всё так. Кушай, не обляпайся!»

После не то обеда, не то ужина мы вместе с самоваром перебрались в комнату для совещаний. «Мы» – это я, двое Пробеляковых и Евсей Лукошкин, который был здесь управляющим при прежнем хозяине.

– Итак, – начал я, – приступим, наконец, к тому, ради чего все здесь собрались. Надо решить, что делать дальше с этим заводом и нелегальным хутором около него. Самый простой вариант, который обладает рядом недостатков, но всё же имеет право на рассмотрение – это демонтировать оборудование и вообще всё ценное на заводе и вывезти в Осиповичи, где выставить на продажу.

А всё остальное в таком случае перестаёт иметь к нам хоть какое-то отношение.

Пробеляковы нахмурились, а Лукошкин так и вовсе тихонько вскрикнул. Ага, не хочет он отсюда выселяться, несомненно.

– Как вариант – не продавать, а доставить в Дубовый Лог. Усадьбу за лето отстроим, деньги на это уже совершенно точно будут. Заодно построим рядом, на территории имения, и здания для завода.

До имеющегося оттуда километров пять, из дома можно будет спокойно управлять сразу обоими. Плюс хватает людей для найма, которые более-менее понимают, что делать. Опять же, пути поставки сырья и сбыта продукции налажены.

Этот вариант мне пришёл в голову неожиданно уже в пути через лес. Я как-то привык считать, что усадьба разрушена, деревня для слуг, которая скорее хутор – заброшена и не брал имение в расчёт как место для размещения завода, но вдруг словно повязку с глаз сняли.

Тем более, что утром позвонил профессор, сообщил – пластинка с «Надеждой» уже вся разлетелась по магазинам и после праздников пойдём с ним подписывать договор на дополнительный тираж, по словам Лебединского – тысяч на пятьдесят экземпляров. Это, на прежних условиях, сорок тысяч рублей, которые к лету всяко должны будут поступить. Одного этого хватит и на поместье, и на коробку завода около него, и даже на несколько домов для слуг или работников завода. Да, пожалуй, ещё и останется.

А ещё и с первых тиражей двух пластинок, даже с учётом всех расходов, включая новогодние подарки и премии, около двадцати тысяч на счету лежат. И доходы от семейного дела, с освобождением от налогов, будут рекордные. Эх, видел бы всё это папа – мы с ним в мае о таких суммах в своём распоряжении только мечтали…

Пока я предавался воспоминаниям и расчётам, Пробеляковы что-то прикинули для себя, переглянулись и посветлели лицами. А вот Евсей совсем загрустил.