Рысюхин, надо выпить!

– Скажу сразу: я с пониманием отношусь к тому, в какую ситуацию попали, не по своей вине, жители этого хутора: зима надвигается, работы нет, денег нет, запасы если и есть, то минимальные – какие тут на голом песке огороды-то? Потому никаких кар и репрессий за ранее содеянное применять не буду.

– К-каких ещё кар?! За что?!

– Вот вы взрослый человек, зачем Ваньку валять? Запасы со склада таскали? Таскали-таскали, видно же сразу! Пусть в описи имущества и наврали немало, но и явные следы хищения тоже налицо. Любой полицейский следователь сразу всё определит.

Лукошкин прямо с лавки бухнулся на колени:

– Не надо полицию! За что? Бесхозное же брали, и то самую малость!

– Во-первых, уже сказал же: не будет репрессий за то, что раньше было. Ни за кражу, ни за пользование аппаратом в своих целях – да-да, это тоже заметно, если знать, куда смотреть. Во-вторых, не бесхозное. Суд, когда размер виры на имущество пересчитывал, учитывал и запасы на складе, причём не по факту, с ревизией, как надо бы – а просто по бумагам.

Так что вы, Егор, с соседями не бесхозное растаскивали, а из сиротской доли крали. Это же совсем другой разговор, правда?

– Не знали, видят боги – не знали! – Лукошкин даже побледнел.

– Верю, понимаю. Но и ты меня пойми: после всего, что было – доверять тебе я уже не могу. Пусть из лучших соображений, но ты меня пытался обмануть. Согласен?

– Да где уж тут спорить…

– Потому главным здесь, управляющим заводом, назначается Пробеляков Владислав Тимофеевич. На нём общее руководство предприятием, право подписи под всеми документами, ведение переговоров о закупках сырья и сбыте продукции, и так далее.

Пока – под присмотром и с советами его дяди – господина главного управляющего. Лукошкин Евсей назначается сменным мастером. На нём – конкретное руководство рабочим процессом во исполнение распоряжений управляющего. И под его же контролем – понятно почему?

Лукошкин вздохнул и потупился.

– Кстати, надеюсь, не нужно объяснять, что с сегодняшнего дня походы на склады должны прекратиться? Нынешнее «отпущение грехов» на завтрашние «шалости», если они будут, не распространяется – это понятно?

– Что уж тут не понять…

Я взял с лавки свой саквояж.

– А для обеспечения бесперебойной связи у моих управляющих, как между собой, так и со мною – вот! – Я вынул свою почти спонтанную покупку.

– Етицкие цыцки! – вырвалось у Влада, когда он увидел, что я кладу перед ним на стол.

[1] Мостик там и сейчас, в реальности, скажем так – повышенной живописности.