Никого нельзя обижать! Семестр І

И, слава Богу, что поймать посчастливилось только одну пулю из трёх встречных да ещё тем же пострадавшим плечом. Так что размышлять о том, что попало в левую руку до этого, я перестал.

«Какая теперь разница, от чего мне так больно?» – думал я, мало обращая внимания на слова в шлемофоне, которые не дождался несколько секунд назад.

– Сука! – обругал я вслух поднявшуюся и направившуюся к выходу подругу старосты, показавшую в ответ два пальца, которые точно не были большими.

– Ах ты ж … снова сука! – разобрала меня злость на неспортивное поведение одноклассницы.

Мне можно – мне больно. Но, поскольку одному нехорошему слову я высокопоставленных наблюдательниц уже научил, то решил, что на сегодня бесплатного просвещения им хватит.

«Но, блин, как же больно!» – почти плакал я, проверяя возможность шевелить «раненой» рукой. Теперь я понимал тех девочек, которые откажутся выйти на второй тур. Есть же они? Побольше б таких!

Судя по тому, что подвижность руки комбинезон не ограничил, её кости были как бы не задеты.

Как там говорят в таких случаях: «Пуля прошла сквозь мягкие ткани»? А где в аптечке обезболивающее, и как им пользоваться, я так и не выяснил! Да ещё находится она в левом кармане брюк.

Стараясь меньше шевелить «повреждённой» рукой, я правой выковырял медицинскую помощь из кармана на бедре и раскрыл её. Так, ниток уже нет, значит и шить ими ничего не надо. Далее – бинт. Смогу я обмотать его вокруг «раны» одной рукой? Но перед этим, используя даже зубы, наложить жгут выше места повреждения. Оказывается, если прижмёт как следует, то я могу всё! Даже боль стала утихать, а рука слегка деревенеть.

На сколько там жгут накладывается? Максимум на два часа? Я столько не продержусь. Нужно заканчивать быстрее.

«Может сдаться?» – возникла предательская мысль. «Ага! Счаз!» – представились довольные физиономии Опаловой и Покровской. – «Не дождутся!»

Закончив с оказанием первой помощи, я поднялся и побрёл к брошенному автомату. По пути проверил оружие Покровской.

Так вот почему она не стреляла! На её калаше светилась надпись: «Повреждено пулей!» Видимо одним из первых моих выстрелов задело.

И только сейчас до меня дошло, что вместе с Мариной поле боя покинули трофейные боеприпасы. Хотя, скорее всего после взрыва там ничего пригодного не осталось. Но пистолет-то у неё стрелял!

Мысленно махнув рукой, я вспоминал, что там бурчали об уже ступившей на поле боя противнице? Да то и бурчали – прозвучала стандартная фраза об очередном наглом претенденте на мой приз.