Никого нельзя обижать! Семестр І

Далее, в последующих строках полученного «письма», передо мной ещё искренне извинялись за причинённые временные неудобства, обещая восстановить все мои финансовые права и возможности после окончания проводимого фискальными органами расследования.

Сначала я офигел от того, что в отношении мамы Маши вообще проводится какое-то расследование, словно усыновившая меня женщина является какой-то преступницей. Не может такого быть! Я точно знаю, что моя местная мама не такая! Не только она успела меня хорошо изучить, но и я её тоже.

Не могла такая удивительно добрая и порядочная женщина, как она, совершить что-то незаконное. Разве что по невнимательности или по незнанию. И то сомнительно.

Я тут же набрал её по телефону, под который маскировался мой любимый ПИКом, не подумав, что она в это время может быть, например, на операции. Переживал я зря, так как Мария Степановна оказалась дома и очень моему звонку обрадовалась. На мои встревоженные расспросы по поводу проявленного к ней непонятного интереса со стороны государственных органов мама Маша лишь весело отшучивалась, посоветовав не обращать внимания на временные неприятности, которые она вскоре обязательно уладит.

Ещё похвасталась, что получила-таки грамоту маркизы, о которой я спрашивал в прошлом месяце. И получала она её вместе с моей тёткой Валей – тоже уже дипломированной маркизой. И что тётя, как всегда, передаёт мне привет, к которому, как обычно, присоединяется её дочка Лиза.

Слегка успокоенным я пробыл всего минуту, анализируя тембр голоса и интонации моей приёмной мамы, которые мне не совсем понравились.

А потом, вспомнив о присланном в начале месяца графике её работы в Пензенской областной клинической больнице, я обнаружил, что именно сегодня и прямо сейчас она должна находиться непосредственно на своём рабочем месте, а не у себя дома.

Поняв, что ничего повторным звонком я не добьюсь, я набрал номер моей приёмной тётки – Кондрашовой Валентины Николаевны – сестры мамы Маши, которая, вот совпадение, также отдыхала в своей Пензенской резиденции улучшенной планировки от надоедливых пациентов той же городской больницы.

И снова мне не понравился тон, которым меня успокаивали и говорили, что скоро всё будет хорошо и просто замечательно.

Немного поразмыслив, третий и четвёртый звонки я сделал по номерам отделения реанимации и интенсивной терапии и терапевтического отделения, заведующими которых были мои внезапно отдыхающие от работы родственницы.