Никого нельзя обижать! Семестр І

Что делать? Куда бежать? Кого звать на помощь? И успеет ли та помощь прийти на помощь?

«Бл…, не могли другое место выбрать для моего воспитания!» – мысленно обругал я прицепившихся ко мне патрульных, оглядываясь по сторонам и никого вокруг не находя. И телефоны местных экстренных служб я как-то узнать не сподобился. По крайней мере, на ноль три30 мой ПИКом никак не реагировал.

30. «03» – номер телефона экстренного вызова скорой помощи в СССР.

Ещё раз выматерившись, я попытался вспомнить всё, что когда-то видел или слышал об оказании первой медицинской доврачебной помощи.

Но единственное, что пришло на мой паникующий ум, это искусственное дыхание рот в рот. Слава Богу, массаж как-то неуверенно работающего сердца делать было не нужно.

Да уж, никогда не думал, что первый мой поцелуй с женщиной будет в таких антисанитарных условиях (Аньку Бахметьеву взрослой женщиной я не считаю). Но куда деваться?

Сначала я не без труда открыл рот лежащей передо мной охранницы. Потом вспомнил, что вроде бы нужно прикрыть его носовым платком или куском какой-нибудь не очень плотной ткани, которой, естественно, ни вокруг, ни в моих карманах не нашлось.

А порыться по подсумкам лежащей на земле пациентки я из-за растерянности как-то не догадался.

Плюнув на риск подхватить чужую или передать свою инфекцию, я наклонился и, припав пересохшими от стресса губами к посиневшим от недостатка кислорода женским устам, сделал первый выдох, который тут же пощекотал подставленную под нос барышни щеку. Хорошо, что соплей там не оказалось!

Через секунду нового ступора до меня дошло, что нужно ещё проверить, не запал ли язык пострадавшей, и зажать пальцами нос спасаемой, чтобы вдыхаемый воздух не выходил через него обратно на улицу.

Что я и проделал, начав ритмично вдыхать свой неусвоенный кислород в лёгкие вредной человеческой самки.

А нелёгкая это, как оказалось, работа! Словно мяч надуваешь, который надуваться не хочет и тут же своевольно сдувается. Но комсомольцы Советского Союза не привыкли отступать! И через пару десятков надуваний дамочка таки начала дышать сама собой.

Надеюсь, жениться на ней меня теперь не заставят?

Что делать дальше я не знал. Женщина, хоть и задышала вполне себе самостоятельно, но в сознание приходить не торопилась. Даже после моих сначала осторожных, а потом и не очень похлопываний по вернувшим первоначальный цвет щекам. А вокруг до сих пор никто появиться так и не пожелал.

Снова, хоть я это и не люблю, пришлось брать ответственность на себя.