Меншиков

– Господин Наследник, Наместник желает на вас посмотреть.

– Еще увидимся, – проворковала Элизабет.

– Всенепременно…

Я горным львом взбежал на второй этаж и уже вскоре был сопровожден в кабинет Наместника.

Он был обставлен все с той же варварской роскошью. Сам Наместник – высокий с лошадиным лицом и тонкими усиками в накрученном парике франт в расписном кафтане и с бокалом вина в руке, поджидал меня около окна. У его ног сидел длинноногий пес. В большом кресле скукожился Меншиков. Может, он когда-то и «стоял подле государя при Полтаве».

Но сейчас бедолага был похож на развалину.

Я встал посередине комнаты, широко расставив ноги и по-хозяйски, будто оценивая, оглядел обстановку. Наместник молчал, явно ожидая каких-то реверансов. Но услышал он кое-что другое.

– Отец, ты уже договорился о компенсации для нас? – спросил я Меншикова как ни в чем ни бывало.

– Для вас?! – Наместник аж поперхнулся вином.

Я сунул руку за полу кафтана и достал перевязанный бичевой пергаментный свиток. Развернул.

– Так… Я, первый Император государства русского… так-так, это преамбула, неинтересно… Вот! А сим повелеваю, содержать слугу моего верного Сашку Меншикова за счет государев и до самой смерти! Печать, подпись, все дела.

Оба присутствующих вытаращили глаза.

– Ну-ка дай-ка! – Наместник требовательно вытянул руку, но старик его опередил.

Подскочив, буквально вырвал у меня из рук свиток и принялся читать, шевеля губами, а потом растерянно передал его Наместнику.

Тот быстро пробежал глазами текст.

– Этого не может быть! Я лично читал его четыре года назад, когда заступал на сию должность! – воскликнул он.

– Подделка приказов Государя карается смертью! – скучающим голосом сказал я. – Не думаете же вы, что легендарный соратник Великого Петра будет заниматься таким делом?

Де Пальмер злобно задышал. Именно это он и думал и именно это я и сделал сегодня утром, не вставая с топчана.

Печатая шаг сапогами с бантами, он приблизился к шкафу, порылся в нем и извлек на свет небольшую статуэтку в виде песочных часов.

Из статуэтки выпорхнула стайка чар. В течение нескольких минут они тщательно обнюхивали пергамен. И тут мне пришлось напрячься. Чары оказались неожиданно мощными.

Я хотел, было, сварганить Кукушонка, но в особняке было слишком много сторожевых сетей, а на груди у де Пальмера висел двойной крест – оберегающий разум артефакт.

Наконец Наместник убрал статуэтку. Выглядел он как человек, который знает, что его обманывают, но не понимает как.

А я облегченно выдохнул.