Меншиков

Очутившись здесь, я всеми фибрами своей души желал вновь окунуться в сладкую негу Ничто.

Но сейчас… знаете что, господа. Поспать-то я всегда успею. Что-то в этом мире было не так. Таинственные обитатели черной башни на краю Межреальности и не менее таинственный Пророк. Где-то такое я уже видел.

А еще…

– …И я подле стоял, господин! И в битве при Полтаве, и когда царь Петр меч свой из огня драконов пермских добывал, и когда убийцы бритские по Петергофу шагали, гвардейцев всех перерезав, я подле был. Вот только в ту ночь… не было меня рядом.

И государь наш батюшка исчез… Жизнь я положил ради государя и России, а для себя-то ничего не нажил. Ни жены, ни детей. Правильно говорит Филиппий. Бобылем был, бобылем и помру. Но не сейчас. Теперь ты мне сыном будешь, господин. Ты Род Меншиковых возродишь!.. И… и… государя Петра вернешь?

Старик все бубнил и бубнил.

Я – сын? Ха! Звучало забавно…

Я сладко зевнул. Устало тельце сие молодое. И от магии, и от новостей.

И сам не заметил, как уснул.

Тук-тук-тук!

На этот раз стук в дверь был куда более вежливым. Как и словесы посланника.

– Ваше сиятельство, граф Меншиков. Его сиятельство Наместник ойкумены Тверь граф Франсуа де Пальмер шлет вам и вашему наследнику приглашение явиться в Дом Наместника к полудню. Дабы уладить вчерашнее… э-э-э… недоразумение.

– Че это он такой вежливый стал? – спросил я старика, продирая глаза.

Тот, стоял, замерев, около окна, устремив взгляд на лес.

– Вспомнил, волчья сыть, кем мы являемся!

Я спустился с топчана за печкой и размял по очереди руки и ноги.

Тело все еще казалось чужим.

– А где ты это вообще раздобыл? – я провел рукой по телу.

– Купил в дальней деревне. Тупоумный мальчонка был. Обуза в семье.

Твою ж мать! Я прислушался к себе.

– Да ты что, старый пень, совсем ополоумел?! Меня в занятое тело пихать?!

Рука уже сама собой поднялась, чтобы вновь сжечь старикана, тот распахнул в ужасе глаза, но я… неимоверным усилием воли все-таки успокоил распирающий меня гнев.

– Не вели казнить, господин! Там мозгов-то было, вот столечки! – он пальцами показал количество.

– Идиот, не в мозгах дело!

Ну, точно. И как я только раньше не заметил. Внутри, в темном закоулке сжалась душа мальчонки. Серая и скукоженная, она и впрямь не блистала мозгами. Зато… в избытке была наделена способностями к Дару!

Р-р-р!

– Что передать его сиятельству? – донеслось из-за двери.

– Пусть идет на… – начал, было, я, но старик опередил.