Меншиков

– Чем… чем обязан, г-господин фон Бок?

– Как я уже сказал, меня привело сюда дело исключительно государственной важности. Мои чины не в полной мере описывают мой статус. Вот уже двадцать лет, как я служу государям российским, выполняя тайные поручения, кои опасно производить чрез официальные каналы.

Так он же из царской охранки! – вдруг понял Иван. Той самой, что хранила род Романовых еще при Царстве, а не Империи. Когда государь Петр Великий возложил на себя корону Импертора, служба эта будто бы ушла в небытие, но слухи об ее деятельности, напротив, лишь умножились.

– Тверской пехотный полк всегда славился порядком и дисциплиной. И государи российские всегда могли положиться на него в трудную минуту. Но… так было до недавнего времени…

Фон Бок сделал паузу, а Иван почувствовал, как сердце ушло в пятки.

– Именно сейчас, когда он так нужен, полк пронизан нарушениями и коррупцией. Выделяемые казной ассигнования разворовываются, солдаты занимаются не пойми чем, а не боевой подготовкой. Но самая худшая обстановка во 2-ом батальоне полка.

Не так давно соединение сотрясла целая череда убийств, больше похожих на разборки банд. Солдаты государыни мрут, как мухи, в то время как…

Каждое слово фон Бока впивалось раскаленным гвоздем в грудь майора Маресьева. Этот холодный тон без эмоций был много хуже самого яростного крика.

– …в то время как его командир проводит время в увеселениях, совершенно позабыв о вверенных ему делах.

Ноги подогнулись, и Иван Михайлович буквально рухнул на стул.

– Я… я…. – он пытался что-то сказать, но язык отказался подчиняться.

Граф все бы отдал, лишь бы унестись сейчас далеко-далеко в родную Збруевку, где он провел юные годы, окруженный вниманием и заботой маменьки и сестер.

– Что вы можете сказать в свое оправдание?

– Я… – прокурлыкал майор и вдруг разрыдался. – Это дед… это все дедушка… он хотел, чтобы я стал военным… А я... А я…

Несколько минут фон Бок просто холодно взирал на рыдания графа. А потом подошел к столу, налил из графина воды и подал стакан. Иван Михайлович залпом выпил его и вновь спрятал лицо в руках.

– Будь моя воля, господин майор, вы были немедленно бы разжалованы. Но… дела, о которых я говорил, дела государственной важности, не требуют отлагательств. А значит, мне придется работать с тем, что есть. То есть с Вами. А вам придется навести порядок в вверенном вам соединении.

– Но как?! Я же… я же…

- Я вам помогу. Как вы знаете, нынче ойкумена отрезана от столицы сильнейшими бурями в глубинах Межреальности.