Троедушец

– Не за что, Владимир, – ответил Вересов, его голос звучал спокойно и уверенно. – Но должен заметить, что времени у нас крайне мало. Всего один день на подготовку – это очень сжатые сроки.

Я почувствовал, как внутри все сжалось. Один день. Всего один день, чтобы подготовиться к поединку, который может стоить мне жизни. Старинные часы на каминной полке, казалось, стали тикать громче, напоминая о быстротечности времени.

"Не переживай так, парень," – попытался подбодрить меня Сол. – "Мы справимся.

У нас есть секретное оружие – мы!"

Несмотря на напряжение, я не смог сдержать легкую улыбку. Что ж, придется выжать максимум из этого единственного дня.

В этот момент в комнату вошел Степан, наш дворецкий. Его появление нарушило возникшую было тишину, заполнив пространство шорохом его безупречно отглаженного костюма.

– Прошу прощения за вторжение, – сказал он, слегка поклонившись, – но обед подан.

– Благодарю, Степан, – кивнула тетя Лена, ее изумрудное платье мягко зашелестело, когда она повернулась к Вересову.

– Григорий Михайлович, не присоединитесь ли к нам?

Вересов покачал головой, его взгляд на мгновение задержался на старинных часах:

– Благодарю за приглашение, Елена Алексеевна, но вынужден отказаться. Времени действительно мало, и я лучше займусь необходимыми приготовлениями.

Я кивнул, понимая его решение. Запах свежеприготовленных блюд, доносившийся из столовой, напомнил мне, как давно я не ел.

– После обеда я снова отправлюсь на луг тренироваться, – сказал я, чувствуя прилив решимости.

– Нужно использовать каждую минуту.

Вересов одобрительно кивнул, его глаза блеснули:

– Правильное решение, Владимир. Увидимся завтра утром.

Глава 8

С первыми лучами солнца, окрасившими небо в нежные оттенки розового и золотого, тишину нашего поместья нарушил стук копыт и скрип колес. Во двор въехала знакомая карета Григория Михайловича Вересова, её темное дерево блестело в утреннем свете.

Я уже ждал его на крыльце, нервно теребя рукав рубашки и вглядываясь в клубы пыли, поднятые колесами.

Дверца кареты открылась, и первым на землю ступил сам Вересов, его движения были уверенными и спокойными, но как всегда с небольшой странностью, вызванной протезами. За ним последовал незнакомый мне мужчина, чье появление заставило меня напрячься. Высокий, подтянутый, с коротко стриженными седеющими волосами, он держался с военной выправкой.