Троедушец

Он поднял руку, призывая всех к тишине:

— Господа, прошу вас. Ситуация действительно... необычная. — Он повернулся к краю поля и громко произнес: — Мне необходимо покинуть поле дуэли, чтобы пригласить начальника полкового госпиталя. Нам нужно точно определить состояние господина Бобринского. Прошу всех оставаться на своих местах.

С этими словами лейтенант быстрым шагом направился к арке портала. Я остался стоять, чувствуя на себе пристальные взгляды Вересова и Державина. Напряжение между нами можно было почти физически ощутить.

Державин не сводил с меня глаз, его взгляд был полон смеси страха и ярости. Вересов, напротив, казался спокойным, но я чувствовал, что он готов в любой момент вмешаться, если ситуация выйдет из-под контроля.

Я стоял неподвижно, все еще держа меч в руке. Тело Игоря лежало у меня под ногами, и я не мог заставить себя посмотреть на него. Внутри меня бушевала буря эмоций: шок от того, что я сделал, облегчение от победы, и страх перед неизвестностью.

"Держись, парень," — прозвучал голос Нокса в моей голове.

— "Ты справился с дуэлью, справишься и с этим."

Сол, как ни странно, молчал, но я чувствовал его присутствие, словно теплый бриз.

Минуты тянулись мучительно долго. Наконец, воздух портала задрожал. Лейтенант Воронин шагнул из него в сопровождении седовласого мужчины в форме с медицинскими нашивками - очевидно, это и был начальник полкового госпиталя.

Врач сразу же направился к телу, опустился рядом с ним на колени и начал осмотр. Его лицо было сосредоточенным и непроницаемым, пока он проводил какие-то магические манипуляции над телом Бобринского.

Мы все затаили дыхание, ожидая его вердикта. Я чувствовал, как мое сердце бешено колотится в груди. Сочтут ли Игоря мертвым, а дуэль официально законченной?

Начальник госпиталя поднялся с колен, его лицо было серьезным. Он повернулся к лейтенанту Воронину и произнес громко и четко:

— Господин лейтенант, должен сообщить, что перед нами лишь пустая, раненая оболочка. Души в этом теле больше нет. С медицинской и магической точки зрения, господин Бобринский мертв.

По полю пронесся шепот. Державин побледнел, а Вересов едва заметно кивнул, словно ожидал именно такого исхода.

Воронин глубоко вздохнул, затем выпрямился и произнес официальным тоном:

— В свете заключения начальника госпиталя, я объявляю эту смертельную дуэль оконченной. Победителем признается виконт Шаховский.

Я почувствовал, как напряжение немного отпускает меня. По крайней мере, официально я не нарушил правил.