Метаморф 2. Красный Робинзон

Данная ситуация чем дальше, тем больше начинала попахивать фарсом, и во всем этом нужно было тщательно разобраться.

Секретарь и помощник председателя горисполкома внимательно рассматривали потолок и старались ни о чём не думать, ожидая, пока минует буря.

А Савелий Евграфович клокотал, шипел и еле сдерживался, чтобы не перейти на матерное наречие.

«А он точно не бешеный?» - в глазах огромного волка, обращенных к градоначальнику, читались здоровые опасения. Проследив за каплями слюны, что приземлялись в опасной близости от его лап, он сделал шажок в сторону и продолжил.

– «Илларий, держался бы ты от этого человека подальше. Так, на всякий случай!»

Канис на такой пассаж ухмыльнулся в усы: «Для нас он пока безвреден. А вот подчиненному сейчас достанется: не покусает, так заплюет. Да и не чиновники с их «бесами» нас сейчас должны волновать».

А между тем Ворон, которому всё-таки приходилось реагировать на крики начальника, продолжил:

– Да не было никаких опасных или провокационных вопросов.

И давления никакого на Избранного оказано не было. Простой разговор о пролетарской сознательности и гражданском долге… Для первичного определения политических и общественных взглядов... Кто же мог предположить, что парень такой пламенный борец…

– В торец! Он же ИЗБРАННЫЙ! А они все с прибамбахом! Это всем известно! – вновь взорвался председатель. Подскочив к подчиненному с прытью, удивительной для его возраста и должности, брызжа слюной, он обрушил на заместителя град столь отборной матерщины, что старад заслушался и рефлекторно вытянулся во фрунт.

«Эва! Хорош! – подумал он, – Такое и на плацу не часто услышишь! Может, Савелий и не безнадежен!»

Ворон же, трусимый своим шефом мысленно и словесно, только довольно «потирал ручки». Пока Евграфыч разорялся, никто другой с неудобными вопросами к нему приставать не сможет. А то уж больно прищуренный взгляд чекиста настораживал…

Ну вот, накаркал.

– Кхм-кхм! – подал голос товарищ Красный, – Савелий Евграфович, а Вы не думаете, что тут имеет место быть заранее спланированная диверсия или саботаж?

Кирилл Витольдович заметно напрягся.

Председатель горисполкома подавился начатым словом. Секретарь и помощник сделали вид, что не знакомы с заместителем. Старад изумлённо присвистнул. Москвичи заинтересованно молчали.

Только Канисы, синхронно скрестив руки на груди, неодобрительно посмотрели на особиста. А глава рода даже головой покачал.