Метаморф 2. Красный Робинзон

Попытка растащить дерущихся успехом не увенчалась: я тряс их за шкирки, тянул в разные стороны, но они словно вросли друг в друга когтями.

В следующий момент я озадаченно почесал затылок: «а чего собственно я с ними миндальничаю?», и парочка тут же получила по аккуратному щелбану хвостом. После чего монолитный комок, фонтанирующий клочьями шерсти, сразу распался, оставив после себя два вяло попискивающих субъекта.

- Хорошо, а теперь воспроизведи на подопытном «Дом Мысли»!

- Так у меня же ничего не получится! – удивился я.

– Он же без моей подпитки развалится!

- А ты делай, а не болтай. – в голосе Алукарда прорезались ворчливые менторские нотки, – а дальше подскажу. Только постарайся на этот раз сделать конструкцию максимально простой. Без деталей.

Не до конца понимая, что мы в итоге хотим получить, я подчинился. Сосредоточившись, впился взглядом в объект, потянулся к нему маной и принялся мысленно опутывать его золотистой нитью. Вскоре, в моём восприятии, хомяк оказался в некоем подобии иллюзорного кокона.

- А теперь продолжай поддерживать нить, а так же внимательно смотри и запоминай! – Фамильяр сконцентрировался на соединяющей нас нити энергии и начал «вязать» на ней витиеватый узор, делая это медленно, напоказ. И как только закончил сразу толкнул «узел» в хомяка.

- Фух! – фамильяр вытер со лба воображаемый пот. – Теперь оценим результат.

Второй подопытный к этому времени уже пришел в себя. Он, кстати, в отличии от своего противника, выглядел гораздо менее потрёпанным.

Оглядевшись по сторонам, животина заворчала и отправилась подъедать вылетевшие из его оппонента клочки шерсти, явно потеряв интерес к израненному собрату. Закончив собирать все, что ещё фонило ментальной энергии, терос принялся крутить головой и принюхиваться, пытаясь вновь обнаружить её источник. На кровоточащие раны этот яростный самурай не обращал внимания.

На «моего» же бойца было жалко смотреть. Его истерзанная, обессилевшая тушка едва переводила дыхание, лёжа в сияющем коконе.

Зверёк поднял изодранную в кровь мордашку и с ненавистью уставился на меня (как чувствовал, что во всех его бедах виноват именно я). Его задние лапки не двигались, зато передними он отчаянно скрёб пол, пытаясь ползти в мою сторону.

Тут из одного из небольших не перекрытых мной вчера отнорков высунулся чей-то любопытный нос. Следом за ним показались оскаленные зубы.