Метаморф 2. Красный Робинзон

Несмотря на внешнее сходство, физиология тероса могла отличаться от реального хомяка, что затруднило бы лечение. Но нам повезло: различия были незначительными и касались, в основном, химического состава тканей. Алукард направлял в мой мозг картинку – что-то среднее между томографией и УЗИ – и говорил, что нужно делать. Под его чутким руководством я достаточно быстро «починил» раздробленные позвонки и восстановил целостность повреждённых сосудов. Восстановить ткани было чуть труднее, поскольку пришлось максимально точно соединять края разорванной плоти, а они, понятное дело, неровные.

За это время Дружок успел схомячить ещё нескольких разведчиков, отважившихся воспользоваться подземными ходами. Активность теросов на поверхности тоже набирала обороты. Каменистая осыпь превратилась в настоящий ливень. Но я не позволял себе отвлекаться от работы. Мой пациент был уже практически здоров, только слаб из-за большой потери крови.

– А что потом? – спросил я Алукарда.

– Съешь их! Ты сегодня ещё не завтракал, – деловито ответил он. Я на мгновение оторопел: ещё никогда мне не приходилось тратить столько сил на… приготовление завтрака… Но, действительно, куда их ещё? Выпустить в естественную среду обитания? Так они не уйдут, ибо считают меня своей законной добычей. Дружок уже поел. А мне – ну хоть на зубок будет.

С минуту полюбовавшись результатами своего труда и прокрутив ещё раз в голове порядок действий, я с лёгким сожалением вздохнул, поднял хомяка за шиворот и откусил ему голову.

Разинув зубастые пасти в ладонях, домолотил тушку, а потом тем же способом поглотил и второго.

Глава 9

Цитадель «Корпоративная». У входа.

- И почему именно я вечно должен заниматься такими делами? Почему меня нельзя оставить в покое и подрядить на вахту в моем же доме? И зачем мы брали ранг Витязя (4 ранг), если нас с тобой всё равно посылают на задания «сходи-спроси, передай, уточни».

Да с этим любой Вой (3 ранг) справится, – бубнил Генрих, приближаясь к зданию Цитадели. – А ведь мы с тобой могли бы сейчас сидеть у нас на крыше. Я бы музицировал, ты бы грыз сахарные косточки…

- «Вот только косточки трогать не надо!» - фыркнул Принц, в возмущении взмахнув хвостом. Он словно разгонял волны обреченности и тоски перед лицом вселенской несправедливости, которые распространял во все стороны его напарник.