Страна РА

Мы бежали от смерти, купив жизнь честью, и в итоге получили вечный позор и лишь отсрочили смерть.

Братья, мы не в силах вернуть прошлое. Но сейчас будущее делаете вы. Вы здесь стоящие. Что выберете вы теперь. Добрый бой и смерть в чести, а если победим то и жизнь в чести, или выберете позор. Я выполню волю отца и теперь. Но я спрашиваю Вас, не должен ли он сказать мне о воле своей, не прячась за вашим спинами? А не предавать меня в руки врагов, трусливо, как побитая собака, прячась за стенами дворца? - воины, пришедшие от Харальда, не понимали о чем речь.

Им был дан приказ встретить и сопроводить Харальда на новый корабль, который доставит его по воде во дворец, минуя, город».

Харальд кричал: «Вот там корабль руссов, который отвезет меня назад, в заложники, ради мира, - он указал рукой на русский корабль и многие узнали стоящего на мостике посла Радослава, по толпе прошел гул, - а вот люди, которые хотят побыстрее схватить меня, - он указал на стоявшую четверку в плащах и выглядевшую инородно меж воинов».

Четверых человек подхватили, каждого по два воина, вытащили в середину и бросили на колени.

Сорвали плащи и увидели под ними броню руссов. Хорошо известную им броню.

На корабле посол увидел это и воины, сомкнув ряды, начали по мосткам пятиться на корабль, по три человека. Посол что-то приказал, и матросы начали выбирать цепь якоря.

Харальд начал сходить вниз и поднял секиру для быстрого удара на уровне бедра.

«Братья, я должен выполнить волю отца, но никто не может быть бесчестным, и никто не вправе терпеть бесчестие, и требовать его от другого.

Даже король не вправе. Мой отец, мог приказать мне и я бы пошел на смерть, мой отец мог бы приказать мне и я бы пошел опять в заложники ценой мира. Но то, что он сделал это без честно, и я требую Божьего Суда, по Закону Одина и отцов наших». На этих словах он подошел к пленным и его секира легко, как коса срезала голову одного, стоявшего на коленях человека, кровь хлынула и голова упала, несколько раз перекувырнувшись по камням. Еще три взмаха и три безголовых тела упали вниз. Это было допустимо. Пленным врагам не давали поединка, и их убийство было казнью, а не самосудом.

Толпа приветствовала его криками и кричала «Божий суд». Даже верные воины Харальда Жесткого признали правоту Харальда убийцы. Ведь то, что он сделал, было и вправду бесчестно. Выдать сына он мог, и тут был вправе, но объявив свою волю лично.

Сын не мог отказаться, ибо тогда потерял бы честь свою.