Страна РА

запереть Хельгу, а второй поднять мост и готовить замок к обороне.

Командир выполнил оба.

Харальд сел на трон и стал ждать.

Он слышал шаги, слышал, как гремят мечи, как хрипят убитые воины, и ждал. Двери распахнулись, и вошел небольшой отряд. Он мог их разметать, но не стал. Он хотел умереть с честью, раз не смог с ней жить. Отцовский меч, меч их рода висел у него на боку и он должен был передать его сыну, и чувствовал, что он будет сегодня передан. Так или иначе.

Коридоры прошли они, и туман утра уже сменился редким, июльским солнцем.

Харальд посмотрел в небо, «Как хорошо будет умирать, - подумал он». Его ждали воины. В военной одежде они образовывали круг, в который ему был оставлен проход, и выполнили воинское приветствие, вынув мечи и вскинув их. Положенного «хурра» и пожелания здравствовать Королю Харальду, он не дождался. Он вышел и внезапно страх ушел. Он стоял перед ними и насмешливо улыбался в их рожи, которые сам побивал неоднократно.

Он выматерился затейливо, долго и смачно как умел. Харальд Жестокий вернулся. Скинул королевский плащ и задорно, на всю площадь прокричал, кто обвиняет меня. Он не видел Харальда, но видел Торуну: «Привет, дочка, - сказал он про себя», видел командиров, но не видел Харальда.

Харальд, шагнул из вторых рядов. Вышел и просто сказал: «Я обвиняю тебя в подлости отец».

Харальд Жестокий усмехнулся: «Это серьезное обвинение смывается только кровью, даю тебе шанс извиниться и забрать его, иначе, Боги свидетели я пущу тебе кровь».

«Да, отец и король, я готов и вызываю тебя на Божий Суд»,- получил он ответ.

Верховный жрец назвал правила, с которыми все согласились. Бой идет до смерти одного из участников и все понимали, что тот, кто победит поведет их королевство в мир ли, в войну ли, но сам и один из них.

Боги, как они были похожи, отец и сын. Тот же рост, только отец немного повыше и погрузнее, те же сильные руки, с короткими предплечьями и буграми бицепса, те же широкие спины и высокие шеи, у обоих распущенные по обычаю гривы рыжих волос, стянутые на лбу тесемкой.

У сына был тот же пристальный взор голубых глаз, та же мимика, та же улыбка, казалось это один и тот же человек из разного возраста выходит на бой с самим собой. Во многом так и было. Отец начал войну и теперь отстаивал мир, а сын войну только хотел начинать. У отца был двуручный меч, а у сына секира.