Трудоголик - 2

— Чувствую, предстоит долгая история? Мы как знали!

— О-о-чень кста-ти мы устроили ша-шшлык на с-ве-жем воз-ду-хе, — поддакнул Иоганн, а затем и автопереводчик. — Хо-тя госпожа Камен-ная червячка Ли-ия, уходя, ангажировала из-готовление еды в каменных условиях.Последний говорил с глупыми ошибками, растягивая слова в стиле архаичных голосовых синтезаторов из девяностых годов — сразу захотелось его доработать и улучшить.— Включите кто-нибудь нормальный автоперевод! Сейчас вспомню Алгоритм.Серафимион прошёлся, пожав всем руки — Энтону, скра, гианту, которого, кажется, ничуть не испугался, притормозил у Йеркута и представился:— Серафимион Стефанович Третий, Пятое поколение, сын…— Он мне не нравится, — Йеркут не подал руки, поднялся и направился внутрь стальной крепости.

Энтон поймал растерянный взгляд Серафимиона и бросил:— Привыкай.Наш новый коллега кивнул, поднял шампур, вытащил кусок мяса и принялся вещать с полунабитым ртом.— А вы знаете, господа, почему гианты называют нас, а заодно и гмонни, “каменными червями”?— Я знаю, но не скажу, раз уж вы решили поиграть, — сказала Ивита. — С вашего позволения, я пойду в дом, проверю, как там на кухне дела.— Так вот, дело в том, что впервые гианты увидели их в окнах домов, когда вышли к свежепостроенным городам первых гмонни на континенте. Дома были каменные, многоэтажные, а сами гианты, да и форсти, с которыми они торговали и торгуют, таковые тогда не строили. Они подумали, что это такие особые скалы, в которых люди прогрызли дырки. Вот и называют до сих пор всех двуруких “каменными червями”.Пока он всё это вещал, я подошёл к Энтону и показал ему телефон из кармана. Тот округлил глаза:— Откуда это… Я видел такие только на Рутее. Это из твоей прошлой жизни?— Ты плохо изучил мою капсулу. Сможешь зарядить? Вольтаж и распайку укажу завтра.— Ага. Здесь ремонтная мастерская небольшая есть. И паяльник!— А спалить не боишься? — прищурился Энтон. — Ценный же… экспонат.— Боюсь! Слушай, а что если…Я положил телефон на пол. Посмотрел на него, как обычно делаю, наводясь курсором. “Язык мой, приди ко мне”, — попросил я. Но ответила тишина. У каждого языка должен же быть какой-то вход в обработчик, понял я. И, если предположить, что язык сформировался во мне самостоятельно, то это должно быть что-то из знакомого и привычного.И при повторном взгляде на смартфон я понял, что это. Мой большой палец начертил в воздухе графический ключ разблокировки экрана.