Императорский отбор

На эфесах каждого болтались шнурки с искусно вырезанными свистками. Софья в своем черном платье и с раскрытой брошюрой в руках напоминала священника, что отпевал усопших, и вскоре выяснилось, что сравнение не так уж далеко от истины.

— Добрый вечер, господа, — распорядительница окинула гостей озорным взглядом. — Этой ночью его величество пожелал испытать ваше мужество. Вас доставят в самое сердце Старого Петербурга. Задача — продержаться в черте города как можно дольше. Согласно древним традициям носферату, из оружия вам доступны только эти мечи.

Гессен самодовольно хмыкнул и крутанул перед собой мельницу — аж лезвие засвистело. Сибиряк пошамкал зубами и покачал меч на ладони — в его руке лапе оружие смотрелось, как одноручное.

— Мне бы бердыш или булаву... А это — маловато супротив вурдалака.

— Мы выбрали оптимальный вариант для всех участников, — без намека на сочувствие произнесла женщина.

— А колдовать дозволяется? — спросил Каминский.

— Разумеется. Магия — столь же неотъемлемая часть дворянина, как и воздух, которым он дышит.

Щедрин ничего не сказал — лишь злобно зыркнул на меня и побрел к воротам, на ходу приторачивая ножны к поясу. Я же закинул свои на спину — длина портупеи не мешала, а так переносить двухкилограммовую железяку куда как удобнее.

Карета представляла собой многоместный почтовый дилижанс, сплошь покрытый листовой броней. Очень тонкой: не то что пулю — стрелу не остановит, вот только предназначалась зашита не от лучников и не от стрелков, а от когтей и зубов обезумевших кровожадных тварей, своего рода зомби в понимании моих современников. На ступицах поблескивали строенные лезвия, стекла закрывали решетки, а тройку гнедых лошадей накрыли стегаными попонами. Ни дать ни взять старинное транспортное средство в условиях восстания живых мертвецов.

— Совсем забыл! — рыжий лис поднял ладонь, уже стоя на подножке. — А нам действовать сообща или порознь?

— Действуйте на ваше усмотрение, — в голосе распорядительницы скользнула хищная нотка.

Карета покатила прочь от дворца в сопровождении гвардейской кавалькады. Длинная лавка внутри формой напоминала подкову, в центре которой стоял круглый столик.