Знак крови

Вот да, я вспомнил про его копию, так похожую на настоящего Багратиона. А вот этот человек, который по всем физическим законам должен быть мертв, настоящий граф? Или очередная подделка.

– Граф, – я приклонил голову. – Позвольте представиться – барон Андрей Владимирович Томашевский. Разрешите поинтересоваться – как вы выжили?

Багратион посмотрел на меня, затем на Марию. Та одобрительно кивнула:

– Барон очень полезный человек. Ему можно доверять.

Граф оглянулся, показал на острый сталагмит, на котором висел совсем недавно:

– Вы наблюдаете один из самых секретных объектов рода Багратион.

Место нашей инициализации. Все Багратионы, все три, в свое время были проткнуты вот этой штукой и висели некоторое время. Этот сталагмит – чистейший, девяносто девяти процентный листий. Именно он, взаимодействуя с телом, придает нашей семье эти необычные свойства – жить несмотря ни на что и проклинать до самой смерти. А раз мои люди мертвы, то, выходит я, вместо положенных четырех часов, провисел гораздо дольше. Сколько? День? Два?

– Три с лишним месяца, Ваше Сиятельство.

Парень замер, обдумывая сказанное. Затем кивнул и вновь начал нервно ходить по пещере, заложив руки назад.

– Граф! – обратилась к нему Мария. – Нам нужно торопиться! Дорога каждая секунда. Вам необходимо как можно скорее принять дела в свои руки. Заявить о себе, о том, что вы живы. Иначе Император будет иметь право передать разлом в другие руки.

– Да! – воскликнул Багратион. Его глаза загорелись внутренним огнем. – Вы правы, нельзя медлить ни секунды! Дело моего отца, дело моей семьи должно быть продолжено, не смотря ни на что!

Кратко проинструктировав его о возможных опасностях, мы крадучись покинули место инициализации.

Когда проходили мимо спуска, мне показалось, что та толпа монстров, непонятно что ждущая, стала более громкой. Рыки и скрежет тысяч зубов явно усилились.

Но мы благополучно миновали это опасное место и направились в сторону выхода. Мария вертелась около графа, что-то шепча ему, иногда эмоционально жестикулируя.

Роман шел чуть впереди, а мы с Любой замыкали шествие. Я изредка поглядывал назад, все же тревожное поведение кучи чудищ за нашей спиной передалось.

А впереди нас ждали проблемы. Двухэтажный лавкрафтовский хтонический ужас перестал точить свои зубы и отошел от дальней стены прохода. Теперь он стоял прямо посередине и время от времени раскачивался, от чего его многочисленные щупальца с когтями на концах безвольно качались из стороны в сторону.