Знак крови

И содрогаюсь от ужаса.

Шея разодрана в клочья, в лоскуты. Что за ужасное оружие оставляет такие следы? В моем мире я такого не помню.

Быстро осматриваю сарай. Никого, только воткнутые в сено вилы да валяющееся рядом ведро. Идем дальше. В дом.

Подойдя ближе к распахнутой двери, я услышал звук. Непонятный, повторяющийся. И чем дальше я заходил внутрь, осторожно, стараясь не скрипеть, ступая по половицам, тем сильнее он становился.

И я уже понял, что это за звук. Но он настолько не вписывался в окружающую обстановку, что раз за разом отбрасывал глупые и страшные догадки.

Чавканье.

Кто-то с глухим рыком вонзал зубы в пищу, рвал ее, а затем также негромко, утробно рыча, чавкал, пережёвывая. Словно собака, причём достаточно крупная, грызет кусок мяса.

Пистолет смотрит вперед, указательный палец слегка потеет на спусковом крючке. Шаг. Стою, прислушиваюсь к ритму чавканья, к довольному рыку. Еще шаг. Не изменился темп? Нет. Тогда еще шаг.

Не заходя внутрь, держась на расстоянии от дверного проема, осматриваю комнату.

Каменная, дровяная печь, широкий стол с грубо сколоченными лавками по обеим сторонам от него. На полу вязаные дорожки. Свет, пробивающийся сквозь небольшое оконце с занавесками, скупо падает на них. Где-то громко тикают часы.

Взгляд идет дальше, тщательно исследуя все вокруг. И натыкается на ступню.

Вытягиваю шею, заглядывая за проем. Нога, обутая в сапог. Лежит на полу. И чавканье вот совсем тут, недалеко.

Шаг.

Нога принадлежит человеку.

Склоняет голову вниз, к телу. Шевелит ею, отчего лежащий на полу слегка дергается. Затем выпрямляется и чавкает. Обращаю внимание, что сидящий одет в черный с золотом китель. Точно такой же, какой был и на мне. Это мой союзник?

– Эй, – тихонько зову я.

Ствол пистолета смотрит прямо ему в голову.

Чавканье прекращается, жующий резко оборачивается.

Ох, матушки мои!

Всматриваюсь в лицо повернувшегося, и холодные когти ужаса вонзаются в спину.

Выпяченная вперёд челюсть с огромными, торчащими в разные стороны, гипертрофированными зубами, с которых стекает кровавая слюна. Сплюснутый, словно раздавленный нос, и глаза, смотрящие с дикой, звериной яростью.

От неожиданности попятился, и это словно подстегнуло монстра. Он вскочил с колен, зарычал, рванулся вперед, на меня.

Пух. Пух-пух.