Выживший-10: Рассвет. Том 2

Итак, северная группа по моим подсчетам включала около ста двадцати человек. Они подошли ближе к форту, остановились на расстоянии двухсот метров и начали рассредотачиваться, сохраняя при этом толщину линии в три человека.

Я вновь посмотрел вниз, но лошадей в форте не увидел. Их раньше было не слишком много, но сейчас и вовсе они исчезли. Жаль. Конная вылазка могла бы улучшить позиции.

Или конных попросту перестреляли из луков на подходе. Что сделают десять всадников против крупного отряда? А большее количество животных в форт Анарея и не влезло бы.

Подошли молча, без бравурных криков, но зато подняли флаг, грязно-желтый, который я не смог из-за той же самой грязи толком рассмотреть. Тряпка какая-то. На форте такой тряпки не было.

С одной стороны — странно. Где же патриотизм Анарея? С другой стороны позориться такой же тряпкой, как у нашего врага? Несерьезно.

Вражеский отряд, рассредоточившись, занял позиции. Окапываться они не собирались, но впереди я заметил воинов со щитами. Измором нас брать не планировали, но и спешить никто не собирался.

Щиты у воинов были массивными. Упертые в землю, они с трудом сохраняли равновесие, так что вес у них был приличный. Почти в рост, да и широкие тоже, они закрывали воинов — должны были закрывать — от стрел.

Через некоторое время, довольно продолжительное, на горизонте показались еще люди — они шли с востока, но двигались так же организованно, как и первый отряд. Не оставалось никаких сомнений в том, что собираются они встать примерно так же, как и первый.

Чтобы убедиться в этом, долго ждать не пришлось. Обе группы, но я лишь предполагал, что это две группы, так как заранее было известно, что выдвигаются они из двух лагерей, дополнили дугу сил врага.

Они встали на расстоянии метров в тридцать друг от друга, не больше, а затем и вовсе разделились — полностью доказав правдивость сведений, которые разведка донесла капитану Анарею.

Зато теперь я мог представить себе, что такое по-настоящему крупные силы. Где-то сейчас могут сражаться тысячи бойцов, но перед нами стояло около трехсот.

Я понимал, что сейчас я не могу вмешиваться. Ни приказы раздавать, ни участие принимать. Последнего мне вообще не хотелось, а опасность всего мероприятия я понял лишь много позже. Пока что я предполагал, что это для меня — своего рода живой урок. Открытый — по всем параметрам.