Изгой. Том 1 и Том 2

На этот раз я успел отключиться от сети, прежде, чем появились первые признаки реакции на переутомление. К счастью, думать мне никто не запрещал, и на мысли действие яда почти не влияло, до тех пор, пока его уникальные свойства не начинали проявляться. Вот в те моменты я мог думать только о женщинах, причем не о конкретной женщине, а в общем, обо всех.

Так, что мы имеем? А имеем мы уже двух погибших следаков. Они подобрались слишком близко к разгадке и их убрали? Или просто перестраховались, и убрали до того, как они нащупали в этой скверной истории что-то конкретное? У меня слишком мало информации, и в новостной ленте я вряд ли найду что-то, что поможет мне пролить свет на личность убийцы.

— Ёси, — я приоткрыл один глаз и посмотрел снизу-вверх на лекаря.

— Да, Акайо-сан, — наконец, я мог обратиться к лекарю по имени, а то приходилось постоянно выкручиваться и юлить, чтобы не получить дополнительный урок японской вежливости в стиле Оми.

Вставать не хотелось, да лекарь и не настаивал. Он вообще отличался некоторым здравомыслием, во всяком случае, не был столь ревностным почитателем традиций, как встречавшиеся на моем пути до сих пор самураи.

— Мидори-сан хочет посмотреть и оценить, что происходит в тот момент, когда просыпается твой дар, — сказал он с непонятной интонацией, и я тут же сел, пытаясь пригладить растрепанные волосы.

— Это может быть опасно для вас, Мидори-сан, — совершенно серьезно предупредил я красавицу, стоящую рядом с лекарем.

— Полагаю, что Мидори-сан хватит сил и умений противостоять твоей варварской магии, — неопределенно хмыкнул Акайо и скрылся за ширмой, а вскоре я услышал, как хлопнула дверь — он оставил меня с наставницей наедине. Они что же действительно решили привести сюда наставницу для излечения какого-то полукровки Оши? Или ей просто стало любопытно. Я пристально посмотрел на безэмоциональную женщину, которая окидывала меня взглядом, словно чайный сервиз перед покупкой, в ожидании заинтересовавшего ее действа.

Эта чертова краска на лице превращала его в маску, на которой ничего нельзя было разобрать. Только по глазам удавалось прочесть, что женщине действительно очень любопытно. Ну что же, я предупредил. Пожав плечами, я прикрыл глаза и уже целенаправленно выпустил на волю свой дар.