Изгой. Том 1 и Том 2

О, нет, только не это.

Я поднял руку, пытаясь привлечь внимание Михо, но он в этот момент орал на Четвертого и не обращал внимание ни на кого другого. Горло перехватило, словно кто-то набросил на него удавку, и я упал на колени, пытаясь выдавить из себя хоть один звук, чтобы предупредить остальных о надвигающейся опасности. Но меня никто не услышал, а так как я стоял в нашем строю крайним, в то время как головы всех остальных были повернуты в сторону Михо, то никто и не увидел, как вокруг моего тела начинает формироваться темно-серая, словно интенсивно-пыльная пелена.

Те чудеса, что я демонстрировал в палате, до того момента, пока мною не занялась Мидори, трансформировались в такие вот приступы. Они возникали внезапно, без малейших признаков приближения: у меня не болела голова, не чесалась правая пятка, и не начинали выпадать волосы. Просто в один далеко не прекрасный момент из меня вырывалось нечто темное, смертельно опасное, и уже совершенно не волнующее и сексуальное.

К счастью, эти приступы случались все реже, и Мидори успокоила меня, заявив, что однажды я смогу разглядеть этот кусок тьмы, живущий внутри меня и научусь им управлять, главное суметь разглядеть его и направить в ту точку всю силу, дарованную Оши, чтобы стать над ней главным. То, что я смогу полностью избавиться от этого, сомневались все, поэтому главной задачей становилось именно управление и подчинение этой тьмы, аналогов которой живущие на острове ранее не встречали.

Но сейчас, я пока не то что управлять им не умел, я вообще не мог дать определение этой тьме. А сегодня еще как назло Мидори решила не приходить на наши занятия, твердо уверовав, что приступы происходят исключительно ночью, и что время у нас до этого момента есть, чтобы она смогла заняться своими делами.

Первым увидел, что со мной происходит Кэтсу. Он вскрикнул, и все обернулись посмотреть, что же привлекло его внимание.

А затем началось отступление, готовое в любую секунду превратиться в паническое бегство.

— Дыши, дыши глубоко и ровно, — кто-то взял меня за руку, каким-то невероятным образом пройдя сквозь эту проклятую пелену. — Почувствуй, как я дышу, — мою руку куда-то потянули, и я с удивлением и тем подобием восторга, что еще мог испытывать, ощутил, как ладонь коснулась упругой женской плоти. — Давай, вдохни поглубже.