Хроники клана драконьеров 1_ Хранитель для Проклятого Дитя

То настоящее чувство, которого он никогда до этого не испытывал. Этот липкий, пронизывающий до костей ужас. Чувство, которое он в жизни никогда до этого момента не испытывал и не знал, что оно может быть таким: внушающим отчаяние и поражающим бессилием.

Наконец, худо-бедно приведя в порядок скачущие ощущения и мысли, ему удалось немного успокоиться и оглядеться. Пижама и простыни под ним - все было мокрым от пота. Но он, тяжело дыша и медленно успокаиваясь, не замечал этих неудобств.

Плевать!

Он был у себя дома.

В своей маленькой комнате среди немногочисленных личных вещей и… ставшим привычным мусора.

Мусор давно стал составляющей частью его бытия. Родного такого беспорядка. От вида, которого даже на душе стало легче: остатки еды на столе; грязные, не стираные вещи. Унылое место, вдруг ставшее ему родным и близким. Осознав, что это был всего лишь сон, он испытал облегчение и радость. Но, тем не менее, на душе оставался тяжёлый осадок.

Его зовут Эрик Донрай. Ему десять лет. И он у себя дома, в Закатном, а не среди развалин большого, странного и страшного города.

Города, состоящего почти полностью из камня, с широкими улицами и высокими домами... Города, где властвовали смерть, страх и ненависть...

Пугающее, неприятное место. Очень не хочется снова испытать нечто подобное. Даже во сне.

Но, легко сказать. И гораздо труднее выбросить из головы образ того убитого парня, лет на десять старше его.

Как его называли? Джокер, что ли? Да! Именно так кто-то его в том сне и окликнул.

Но разве это имя? Скорее прозвище, чем имя. И какое-то оно странное, и чужое.

Поднявшись с постели, скинув пропотевшую одежду, прошёл в душ, где под струями холодной воды попытался успокоиться. Да и спать ему больше не хотелось.

Это сон. Только неприятный сон! Ему иногда снятся кошмары, и это один из них. Не стоит о нем думать.

Мальчик твердил это себе как заклинание, пытаясь расслабиться.

Но убедить себя в этом труднее, чем, кажется на первый взгляд. Перед глазами по-прежнему висело лицо того.

.. Джокера: посеревшее от пыли и выражающее лишь чувство бесконечной усталости. И ещё при этом решимость идти до конца... Но без ненависти во взгляде. Там виделась только пустота. И эта пустота цепляла за душу сильнее всего. Неужели у людей во взгляде может быть такая бездна? И она, откровенно пугала его.

Никогда и ни у кого он не видел таких глаз. И такого взгляда, наполненного безнадёжностью пополам с яростным желанием жить...