Кречетов, ты - не наследник! Том 1

Если не приволокешь ко мне его труп, сам тебя кастрирую.

Всеволод хотел еще что-то сказать, но дверь бесцеремонно распахнулась и появился слуга. Судя по его лицу, он принес плохие новости.

— Чего надо, скотина?! — рявкнул Всеволод.

С явным усилием заставив себя, слуга начал говорить, не поднимая взгляда:

— Господин, не вели казнить, вели слово молвить.... Казна пуста мой господин, всё золото пропало.

*****

Наконец причалив к берегу, я с трудом затащил лодку.

Отдышавшись и передохнув, пошёл исследовать остров.

По крайней мере, я нашел воду. Небольшой ручей, сбегающий со скалы и впадающий в реку. Менее чем в сотне метров от берега.

Я пил быстро, как только мог, и так много, что всё вернулось обратно. Меня вырвало скудным содержимым желудка на только что позаимствованные сапоги.

Я долго сидел, ожидая, пока болезнь утихнет. Вымыл лицо и сполоснул рот. Затем очень осторожно выпил ещё немного прохладной воды.

Потом вернулся к наполовину затонувшей лодке, чтобы забрать вещи.

Увидев свою сумку с золотыми монетами, я начал безумно смеяться.

Ко мне медленно вернулась память прежнего хозяина тела.

Вчера ему улыбнулась удача. Когда он ломанул дом господина и вскрыл сундук.

Сундук из темного дерева, усиленный железными заклепками и пластинами, закрывающийся на замок. Он вскрыл его с четвертой попытки.

Замок щелкнул, и он медленно откинул крышку. Отблески ярко-желтого цвета заплясали на его лице.

100 медяков = 1 серебряный

100 серебряных = 1 золотой

1 золотой — наивысший номинал.

Обычный дружинник получал 3 серебряных в неделю.

Огнестрельный мушкет стоил 2 золотых. Но они были редки. Потому как, супротив магического зверя - стрела, болт, копье будет надёжнее.

Дворяне также предпочитали холодное оружие из-за слабости огнестрела против магической брони. А простолюдинов отпугивала цена.

Так что это была его самая крупная добыча за долгую преступную жизнь.

Он стал поспешно набивать большие боковые карманы. Высыпал по две пригоршни в свои башмаки, прежде чем выскребал до дна.

Затем он исчез.

Он чуть не сломал ноги, приземляясь, после прыжка из окна второго этажа. А затем терзаемый голодом забрался в хижину, где уснул и умер от истощения.

А после — в его тело вселился я.

Я также знал, что, вероятно, умру на острове в одиночестве. Либо от голода, либо от ужасов.