Демон рода Орловых

«Не больница», – поделилась мнением демонесса.

И я вынужден был с ней согласиться. Не бывает в имперских больницах серых бетонных потолков высотой метра в три и забранных решетками тусклых плафонов. Бункер? Бомбоубежище? Или… тюрьма?

Я сделал над собой нечеловеческое усилие и сел. Осмотрелся. Если я и оказался в тюрьме, то в довольно странной. Здесь не было ни нар, ни хотя бы брошенных на пол матрасов. Я находился в абсолютно пустой камере… хотя нет, в углу на полу лежала без сознания Катя. На ее белом костюме я заметил несколько пятен крови.

Но не обширных, скорее всего, она отделалась только ссадинами. Так же я заметил, что ее заведенные за спину руки были стянуты пластиковыми наручниками.

– Кать, – тихо окликнул я девушку, – Катя.

Она никак не отреагировала. И даже не открыла глаза. Ну оно и к лучшему, видеть, что сейчас будет происходить, ей ни к чему. Я пошевелил руками, кисти мои тоже стягивали пластиковые наручники.

– Чего ты ждешь? Приступай, – обратился я демонессе.

«А сказать – пожалуйста?».

– Пожалуйста, приступай, – запас вредности и упертости у демона был поистине безграничным. А спорить с ней у меня не было ни желания, ни времени.

«Вот так всегда – ты вляпываешься, а я нас вытаскиваю», – я не знал почему, но демону нужно было, чтобы я покончил жизнь самоубийством. Я сильно его растрою, если вдруг помру от старости. Или меня ухлопает кто-то другой. Поэтому в критических ситуациях Королева Теневых Лезвий никогда не отказывала мне в помощи.

Ледяная волна родилась на кончиках моих пальцев и начала подниматься выше.

Когда она достигла локтей, я вывернул руки. Хрустнул и сломался перемороженный пластик. Я встал, потер занемевшие кисти и подошел к двери. Она тоже напоминала тюремную – сплошная сталь с массивным замком-засовом, который открывался только снаружи.

Я посмотрел на свое левое запястье, а потом на правое. На обоих я обнаружил кровоточащие разрезы. Кто бы меня не захватил, он разбирался во внутренних делах жандармерии. Эти сволочи удалили обе тревожных капсулы.

Левая подавала сигнал о помощи, а если раздавить правую, то врагам государства доставался лишь хладный труп жандарма. Она содержала сильнейший нервнопаралитический яд, от которого не было антидота. Я коснулся мочки уха – горошину коммуникатора тоже удалили.

Ладно, придется выбираться самостоятельно.

– Будем вымораживать замок, – сказал я. Я не мог общаться с демоном мысленно. Если мне надо было к ней обратиться, я мог сделать это только голосом.

«Пожалуйста».