Открывашка и пробой

Я, конечно, не профессиональный преступник, но разве раздавать краденное, к тому же – полученное ОЧЕНЬ мутным путем, это не прямая дорога к визиту в Липки очень злых дяденек в форме? У них здесь реально настолько мощная круговая порука? Вот у этой бабушки, например, могут обнаружиться городские родственники. «Ой, Клава, ты бы знала, что в деревне творится!». А «Клава» поохает, поахает и пойдет в милицию. Ай, к черту, не мои проблемы – оборотни меня не сдадут, а если будет надо даже под пули за меня полезут, потому что такого, как я, в мире больше нет.

Пока я дошел до школы, меня успели поблагодарить еще семь жителей. За утюг, пылесос, телевизор, новую одежду и арбузы. Так и есть – оборотни реально раздают награбленное всем подряд без разбора. Так-то оно вроде даже разумно: когда у кого-то что-то есть, а у тебя – нет, ты либо радуешься за человека – это редкость, либо завидуешь – это гораздо чаще. А когда награбленное раздается всем подряд, поводов для зависти нет.

Да даже наоборот хорошо – теперь все Липки преступники, и трепаться лишний раз никто не захочет – не выгодно. Опять я перегоняю из пустого в порожнее! Отключись, голова, ты мне только мешаешь радоваться скорой встрече с одноклассниками.

Интерлюдия. Барон.

Икеда Кичиро давно не был так зол, но лишь удостоившиеся чести знать его много лет могли бы об этом догадаться – барон Икеда очень хорошо умел владеть лицом. Катана со свистом рассекла воздух, и обезглавленное тело, выпустив шеей фонтанчик крови, рухнуло на землю.

Для своих семидесяти двух лет барон имеет очень крепкую руку и всегда рад возможности проверить остроту фамильного меча.

Будучи японцем, барон Икеда понимал толк в красоте, поэтому получил легкое эстетическое удовольствие от блестящих на солнце красных капель на арбузных листьях. Хоть на что-то этот почему-то называвший себя человеком мусор сгодился – ничего более красивого за свою никчемную жизнь поставленный следить за делами на ферме абориген по имени Нарит все равно не сделал.

Не удостоив испуганно рухнувших лбами в рыхлую землю, не смеющих даже молить о пощаде рабочих взглядом, барон вернулся в свой обитый золотом и инкрустированный драгоценными камнями паланкин, и четверо рабов-корейцев подняли его над землей.

- Желаете осмотреть приготовленную мерзкими лжецами подделку, Икеда-сама? – склонился в поклоне личный помощник барона.