Открывашка и пробой

Служащий ему фоном флаг – красный, с серпом и молотом. От СССР сохранился.

- Меня зовут Александр Сергеевич, - представился лейтенант.

- Как Пушкин? – не удержался я.

- Как Пушкин, - поморщился он.

Видимо много кто так шутит.

- Извините.

- Хорошо, что великого русского поэта помнишь, - великодушно простил он меня и открыл лежащую на столе перед ним картонную папку. – Тебе – семнадцать лет, это ученые установили точно.

Он поднял на меня глаза, я кивнул – понял, мол.

- Найти на тебя хоть какие-то документы у нас не получилось.

Родственников и знакомых – тоже.

- А что мне теперь делать? – без особой надежды на что-то хорошее спросил я.

Сейчас в детдом засунут, придется там с неблагополучными детьми драться, выгрызая себе право на нормальную жизнь.

- Родина тебя не бросит! – «обрадовал» он меня. – Прежде всего – вот, - он открыл ящик стола и вытащил оттуда красную книжечку. – Паспорт твой – больше не теряй, а то точно в тюрьму посадим! – подвинул мне, снабдив классической угрозой – я за эти дни столько наслушался, что на запугивания уже не реагирую.

- Спасибо, - поблагодарил я.

Фотка на месте – сразу по приезду в Центр и анфас, и профиль отсняли. Данные – упорно мной повторяемые, поэтому ФИО записано правильно. А вот местом рождения указан адрес Центра – тут на стенах кое-где служебные бумажки висят, адрес я узнал из них. Пролистав документ дальше, вздохнул на отсутствие прописки.

- Правильно! – одобрил лейтенант. – Ты у нас получаешься бездомный несовершеннолетний гражданин. А гражданин бездомным быть не может – в этом случае при мобилизации мы не сможем его найти и отправить защищать Родину от насекомых, - ухмыльнулся.

– Будь ты на год старше, мы бы тебя отправили сразу в войска, пять лет крыши над головой и трехразовое питание гарантируется.

Пять лет армии!

- Будь ты просто семнадцатилетним бродяжкой – мы бы отправили тебя на годик в детский дом. Но ты – «открывашка», - развел он руками. – И ладно бы функционирующая – тебя бы забрали в спецучилище-интернат для «открывашек».

Но ты, как посчитала комиссия, выгоревший, - горько вздохнул он, закончив описывать насколько сильно о меня спотыкается бюрократия.

- Извините, что столько проблем доставляю, - на всякий случай покаялся я.

- Ты – не виноват, Андрей, - изобразил он почти человечную улыбку. – С «открывашками» такое случается – только в этом Центре тридцать восемь задокументированных случаев, очень похожих на твой – «бахнул» на всю катушку, и половина мозгов сгорела, - хмыкнул.