Открывашка и пробой

Дачники – от перрона на очищенный от деревьев холм ведет утоптанная тропинка, а на самом холме расположились домики с участками. Так себе – ни одного коттеджа, в основном корявенький «самострой» из всего, что под руку попалось. Вон та будка – «домом» это назвать язык не поворачивается – целиком из деревянных обшарпанных дверей сколочена. Линий электропередач я не вижу – нет в поселке света, но и ездят сюда не развлекаться, а на огород.

Всю дорогу бабушка Зина (разрешила себя так называть) рассказывала о своем житье-бытье: живет в деревне, есть огород и участок за поселком, типа поле – на нем картошка растет.

Водопровода в доме нет, но есть колодец во дворе. Носить воду теперь моя обязанность. Электричество есть, и даже телевизор – черно-белый, новости смотреть, как говорит моя опекун, «сгодится». Еще из обязанностей у меня полный комплекс садово-огородных деревенских работ. Скот у бабушки имеется: корова и четыре поросенка. Одного из них мы «ближе к зиме забьем, на мясо». Отец учил, справлюсь.

- Внучке моей шестнадцать лет, - продолжила она рассказ под шипение закрывающихся дверей.

– Валей зовут, Валентиной. Она... - бабушка запнулась. – ...Оборотень.

Ничего себе!

- А почему она не в Центре? – спросил я.

- Так Центр это для других «открывашек», - ответила она. – Толкачей, целителей и прочих. Оборотни по-другому к войне готовятся, общиной.

"Стаей" - скаламбурил я у себя в голове, и перед глазами встал двухметровое лохмато-зубастое чудовище из учебного фильма. Интересно, а девочка пятнадцати лет в такую же громадину превращается?

- У нас, - не без гордости добавила она.

– Самая большая община в Сибири. В каждой семье по оборотню, а то и по два.

- А вы тоже? – спросил я.

- Я-то нет, - разулыбалась она. – А вот сын – да, оборотень. У нас тут окно открылось шесть лет назад, вот его с дочкой и задело. Он через час обернулся, Валюша - следом за ним. Невестка мою жуки убили, Настеньку, - улыбка погрустнела. – Красивая была баба, рукастая, - улыбка исчезла совсем. – Антошка мой выл, места себе от горя не находил.

В армию пошел, тварей этих бить. Их в Скандинавию переправили, так он там и остался, чтобы зацепиться, да нас потом забрать. Там хоть и опасно, но лучше – там все свои. Деньги нам присылает.

- Следующая станция – «Липки», - проинформировал нас динамик.

- А почему еще не забрал?

- А как туда попадёшь Андрюша? Поезда туда не ходят. Нужно военное сопровождение заказывать. Там же окна без конца отрываются. Может когда и свидимся.