Открывашка и пробой

- Что тут у вас вообще интересного есть? – сорвав травинку и сунув сочный кончик в рот, спросил я.

Лёха подумал и ответил:

- Магазин есть – это понятно. Еще ДК есть, дом культуры, там у нас бабки старинные песни поют, а деды игрушки из дерева вырезают. В город продают потом. Ну и из города иногда артисты приезжают, даже цирк был один раз, с настоящей обезьяной, - лицо просветлело от приятных воспоминаний, и он спросил. – А ты обезьяну видел?

- Видел, - невольно улыбнувшись, кивнул я. – А обезьяны вас не боятся?

- Боятся, - опустив глаза на дорогу, вздохнул он.

– Там система специальная – около сцены вентиляторы ставят, она на нас дуют, чтобы животные запах не слышали.

Хочет питомца поди. А какой ребенок не хочет? Но спрашивать не буду – зачем на больное давить?

- У нас даже мышей с крысами в деревне нет, - похвастался он.

- Вот оно че! – покивал я. – То-то мука в деревянном ящике хранится. Боялся прогрызут.

- Некому прогрызать, - со смесью грусти и гордости кивнул он.

- Хорошая деревня у вас… - начал я, но Лёха перебил.

- Не у «вас», а у «нас»!

- Точно, - согласился я. – Хорошая деревня у нас – ни одного покосившегося забора, дома ухоженные, сады цветут.

- Мы живем бедно, но честно, - ответил он явно где-то услышанными словами. – И дружно! Вот у бабушки Зины, например, в прошлом году соседи столбы заборные поменяли – она старая и сама не может, а у Вальки – руки-крюки, она кроме как жрать варить ниче и не умеет!

- Варит вкусно, - отдал я должное волчице.

- У них домоводство два раза в неделю, - пояснил Лёха.

– А у нас – труды, мы кормушки для птиц делаем – они нас меньше боятся, вон, видишь? – указал на сидящую на проводах стаю воробьев.

- Вижу, - запомнил я нюанс. - А кто у вас в школе вообще учится? Константин Викторович говорил – пятеро?

- Я, - кивнул пацан, загнув палец. – Артем, ему десять лет, и Колька – ему восемь, совсем маленьким пробоем «накрыло». Прикинь, - хохотнул. – Мамка его в комнату заходит, а в кроватке волчонок лежит! – жизнерадостно заржал.

Я подхватил – если абстрагироваться от чувств матери в этот момент и представить ситуацию фрагментом условного ситкома, вправду смешно.

- И девчонки – Валька да Светка, десять лет ей, Светке в смысле – она, прикинь, когда пробоем ударило, быстро разобралась и жука загрызла – мамку с папкой спасла. Хорошо, что жук мелкий был.

- Какая молодец, - проникся я.

Нифига себе – четырехлетний ребенок семью спас, да за такое медали надо давать.