Открывашка и пробой

В Азию – тем более нельзя, там все узкоглазые или смуглые, а ты, как ни крути, русский. В Америке поумнее люди живут – определят в лабораторию, как и здесь, если кто-то чужой про тебя узнает. А с нами… - он откинулся спиной на березу. – А с нами ты найдешь проход в Скандинавию, и мы уйдем туда всей деревней. Тогда – всё, - широко мне улыбнулся. – Там чужих на тысячи километров вокруг нет – негласная автономия. Знаешь, что такое «автономия»?

- Знаю, - подтвердил я. – Можете не уговаривать, - махнул на него рукой.

– Я сам понимаю, что у меня выбора нет.

- Выбор есть всегда, - покосился он на меня. – Хочешь – уходи, я мешать не буду. Хочешь – на автобусе в город езжай и сдавайся, я тебе даже денег на билет дам.

- Выбор без выбора! – нервно хохотнул я. – Либо ворую с вами, либо в могилу или лабораторию на всю жизнь.

- Ну воровство, - пожал плечами Геннадий Петрович. – Так у богачей же! Видел – апельсины созрели? Сейчас продаст и купит себе барахло еще лучше.

- А мы через месяцок вернемся, - предположил я.

- Может и вернемся! – хохотнул он и хлопнул меня по плечу. – Ты хороший парень, Андрей, свой. Но ты пойми – мы тебя в рабстве держать не собираемся. Ты бы так и так здесь жил, и дальше жить будешь. Только лучше и веселее! В Скандинавии еще лучше будет – там целые города с миллионами оборотней. Там мы будем среди своих. Документы тебе сделаем новые, а в армию идти не придется – там спецзона, проживание в ней приравнивается к службе в армии.

- Звучит как утопия, - вздохнул я.

- Да с кем хочешь поговори, - оскорбился Геннадий Петрович. – Если мне не веришь. У нас там через одного друзья с родственниками – не только Валькин отец. Письма пишут, иногда, когда деньги лишние есть, даже звонят из города – там пункт международной связи есть.

- На лишние деньги могли бы и нормально переехать, - буркнул я.

- Перевезти всех, с минимальными пожитками – полмиллиарда рублей, - ответил он. – Государству выгодно, чтобы оборотни везде по чуть-чуть жили.

В спецзону – только за выкуп, как при крепостном праве, - горько усмехнулся. – Там много пробоев было, и мы с тобой обязательно найдем туда дорогу. Все будет хорошо, вот увидишь.

Кусты сзади зашумели, я обернулся и увидел выбравшихся из-за них Лёху и пятерых мужиков возрастом от «чуть за двадцать» до седины в волосах и бороде. Все – голые, и, кроме Лехи, с сумками через плечо – чтобы носить в обеих формах.