Открывашка и пробой

А однажды, может быть, повезут меня, если мы не найдем проход в Скандинавию и останемся простой, подозрительно богатой – с таким-то воровством! – деревней.

Домой хочу, к маме. И почему надежда найти нужный пробой еле тлеет? Ну и «попадание» - чит вроде есть, но он такой, что лучше бы его не было. Вокруг как бы друзья, но у меня выбора не было – либо эти, либо не понятно кто. Тут хотя бы улыбаются и на цепь не сажают, а Марина – «тетей» она себя называть сразу же запретила, как и обращение по отчеству, Владимировна – стряпает очень вкусные пирожки.

И Валя не будет кровь сворачивать – разве это не повод для радости?

Маловат повод, настроение – хуже некуда.

Коровы разбрелись по домам – хозяева, в основном бабушки и тетеньки, не забыли поблагодарить и премировать меня пирожком с вишней, тремя самодельными песочными печениями, парой свежих яиц и кусочком домашнего сыра. Неплохо быть полезным членом общества.

Остановившись у калитки Лёхиного дома, Константин Викторович постучал в калитку.

Дверь дома открылась почти сразу, и нам открыл калитку довольный-предовольный Лёха. У ребенка сегодня настоящий праздник – поучаствовал в настоящем прибыльном приключении, порадовал маму невиданным добром и подселил себе попугая с человеком. Следующей на крыльце появилась совершенно ошалевшая, одетая в старенькое, желтое в цветочек, летнее платье, Марина.

- Здравствуйте, - поздоровался я с ней. – Извините, можно я у вас немножко поживу?

- Конечно! – влез Лёха.

– Мы тебе с мамой уже и комнату приготовили!

- Живи сколько хочешь, Андрей, - нервно улыбнулась Марина. – Мы с Лёшей будем очень рады.

Не вижу радости, но я бы на ее месте тоже нервничал и боялся. Ладно, с Валей коммуникацию почти наладил, здесь тем более получится.

***

Спал я плохо по нескольким причинам. Первая – ждал продиктованную паранойей, но так и не нагрянувшую группу захвата. Вторая – на новом месте всегда спится не очень, спасибо Вале, которая в первую ночь помогла мне адаптироваться нокаутом.

Третья – долбанный Капитан Флинт, который формально мой. Несмотря на наброшенную на клетку простыню, засыпать он не собирался, время от времени выдергивая меня из полудремы испаноязычными возгласами. Потеряв терпение, подхватил клетку и унес ее в Лёхину комнату со словами:

- Ты – мой первый друг в Липках, поэтому я хочу подарить тебе свою главную ценность – этого попугая.