Несокрушимый: академия Драконобоев

Также, как и я.

— Ты что там, не одна? — закричал один из братьев. — Лучезара! Быстро выходи! Или я разобью окно!

Я с сомнением посмотрел назад. Багажник, может, и хорошая идея. Но братья слишком возбуждены. И могут обыскать салон.

Найдут меня. А это не очень красивая ситуация. Для сына воеводы.

Еще и сфоткают, чего доброго. Как я вылезаю на свет божий. Из багажника. Жалкий и помятый. А фотки и видео сольют в сеть. Большой урон для репутации. И моей, и отца.

— Да ладно, — сказал я. — Я постараюсь договориться.

Лучезара схватила меня за руку. Глаза горели беспокойным огнем. Очень лестно, что она так за меня переживает.

— Ты не знаешь моих братьев. Они настоящие звери. Как-то они вызвали торнадо. И тот унес моего кавалера чуть ли не в космос. Тот упал. Сломал ногу и руку. А в другой раз они просто избили моего парня. До полусмерти. Он месяц валялся в больнице. И им ничего за это не было. Потому что у моего отца очень серьезные связи.

Я усмехнулся.

— Очень страшно. Я весь дрожу.

Братья били в окна.

Лучезара взяла меня за плечи. Обняла. Обхватила мое лицо ладонями. Поцеловала.

— Милый. Ты сильный. Я знаю это. Но с моими братьями тебе не справиться. Они гораздо сильнее меня. И тебя. Давай я отвлеку их. Они не посмеют меня ударить. А ты выскочишь из машины. И убежишь. Ну, пожалуйста?

Я покачал головой. Все-таки, приятно, когда красивая девушка так сильно беспокоится. За тебя.

Значит, я ей небезразличен. Но я все-таки решил рискнуть. После восхитительного слияния с Лучезарой я чувствовал себя на седьмом небе.

И сила пси теперь во мне совсем иного качества. Пылкая и яркая энергия девушки словно утихомирила кровь покойного Люциуса дез Девина.

Я перестал жаждать смерти и убийств. Снова превратился в себя. В расчетливого и прожженного воина Кирка.

Который всегда найдет способ обуздать двух юнцов. Двух слишком много возомнивших юнцов.

Поэтому я сказал:

— Не беспокойся. Все будет хорошо, — открыл дверцу и вылез из машины.

Глава 17. Шаркань

Машина у Лучезары новенькая. Электрическая.

«Jaguar» прошлого года выпуска. С запасом хода на пятьсот километров. Стильненький, красненький. На приборной доске пачка розовых влажных салфеток «Ясеневые».

На сиденье глянцевые журналы и рекламки салонов красоты. А еще в подстаканнике забытый коричневый бумажный стаканчик «Карамельница».

Выходя, я наклонился к Лучезаре. Девушка смотрела на меня большими умоляющими глазами.