Несокрушимый: академия Драконобоев

Глаза подернуты толстой белой пленкой, словно бельмом.

Видно, что шаркань еще ни разу не сбрасывала кожу. Черные чешуйки тускло мерцают в темноте. По краям вокруг каждой чешуйки светился белый овал.

Когда змея станет взрослая, чешуя будет пылать желтым цветом. После сброса кожи чешуя пару дней опять будет желтая, а потом снова пожелтеет. Жиха знал, что это из-за внутреннего жара в желудке шаркани. Там обрабатываются яды.

У этой молоденькой шаркани только одна голова. Две остальные еще только обозначились по обе стороны шеи.

Выглядят, как два огромных бугорка за глазами. Вскоре, после созревания, оттуда вылупятся еще две головы. И быстро начнут расти.

Крыльев тоже нет. Вернее, есть, но слабые и неразвившиеся. Как у личинки стрекозы. Мокрые, прозрачные, беспомощно прижатые к туловищу. Тоже скоро вырастут.

Жиха знал, что шаркань смертельно опасна. В таком, подростковом возрасте - особенно. Потому что ненасытна.

Змея готова сожрать все, что угодно. Чем больше, тем лучше. Пища нужна ей, чтобы быстрее вырасти.

Достичь половой зрелости. И начать откладывать яйца. В кладке двенадцать яиц, из которых вылупляется от силы шесть-семь шарканят.

И еще Жиха не знал, откуда шаркань появилась. Змея не могла вылезти сама по себе. Кто-то запустил ее в землю рядом с домом Давыдовых. Еще маленькой, когда она была размером с червяка.

И этот кто-то знал, что при наличии благоприятных условий для питания шаркань растет неимоверно быстро. А тут хватает пищи. В виде мокриц, тараканов, мышей и лягушек.

Рычание поперхнулось в глотке Жихи. Он завизжал от ужаса.

Остановился на ходу. Рванул было назад, но споткнулся о сосновый корень на дне тоннеля и упал на спину.

Шаркань повернула к нему черную тупоносую морду, внимательно прислушиваясь. Две широкие выемки ноздрей жадно раздувались, разыскивая домового по запаху. Змея мгновенно высунула раздвоенный язык, ощупала воздух и поняла, где лежит жертва.

— Ах ты, гнида! — отчаянно заорал Жиха. Он отчаянно пытался встать, шаркая ногами по влажной земле.

Но пока так и лежал на спине, ощущая, что ноги и бедра покрылись грязью. Руки не слушались. Дурак, какой же он дурак. Проморгал маленькую шаркань, когда она была еще крохотной. — Помогите! Бронислав, помоги! Не подходи ко мне, гнида! Ах ты…

Шаркань метнула к нему черную огромную морду. Широко разинула пасть. И вонзила острые кинжалы зубов в Жиху.

Она попала верхними клыками в правое плечо и левое предплечье домового. А нижними в ляжку и икру.