Несокрушимый: академия Драконобоев

Очень выгодно подчеркивает изгибы ее бедер, тонкую талию и высокую пышную грудь.

И еще очень глубокое декольте, позволяющее разглядеть ложбинку между грудями. Да, эта красотка вполне могла вскружить голову прыщавому подростку. Причем, как я помню, на все вздохи и смущенные взоры отрока воеводы она отвечала пренебрежительными насмешками.

Ну, теперь все будет иначе. Она служанка. Так пусть обслужит юного боярина. Я загородил девушке дорогу.

— Эй, ты чего, — сказала Настя и недоуменно поглядела на меня. — Ну-ка, пусти.

Но вместо того, чтобы посторониться, я шагнул к девушке вплотную. От неожиданности она отошла назад, но уперлась спиной в стену. Я встал перед ней и упер руки в стену с двух сторон, а Настя осталась между ними. Теперь она стояла передо мной, удивленная и встревоженная.

— Ты спятил, что ли? — спросила она. — Пошел отсюда.

Она пыталась освободиться, но я прижал ее к стене. От нее пахло малиной и орхидеями, такая смесь парфюма.

— Ну, что тебе надо? — спросила Настя и странно улыбнулась. — Ты какой-то странный, Броник.

Вместо ответа я прижался к девушке и поцеловал в губы. Она пыталась вырваться, но я держал ею крепко, а девушка слишком слаба. Поняв, что ей не удастся освободиться, Настя вдруг сама прижалась ко мне. Я ощутил ее вздымающуюся грудь и у меня мгновенно окаменело в паху. Даже не понадобилась энергия пси.

— Ну вот, наконец-то, — прошептала Настя, когда мы оторвались друг от друга. — Оказывается, ты можешь вести себя, как настоящий мужик.

Не успел я ответить, как она снова поцеловала меня, причем тут же провела язычком по моему небу и коснулась моего языка. Я зарычал и полез к ней под юбку, нащупал трусики и начал их сдирать.

— Настя, где ты там? — послышался снизу голос матери. — Долго я буду тебя ждать? Куда пропала эта несносная девка?

Настя оттолкнула меня, улыбнулась, поправила одежду и крикнула в ответ:

— Иду, боярыня, иду! — потом чмокнула меня и прошептала: — Позже увидимся.

Вывернулась из моих объятий и быстро побежала вниз. Вот дерьмо, что же они все так и ускользают из моих объятий, сначала Олеся, а потом и Настя. Впрочем, если медсестра осталась далеко, то горничная теперь будет рядом и я рано или поздно залезу к ней в трусики.

Окрыленный этой мыслью, я отправился в свою комнату. Осмотрелся и нашел, что это очень неплохая берлога. Просторная, светлая, с плакатами на стенах, с гитарой и с компьютером.