Гарри и За зеркальный мiръ

В центре оказался сжавшийся в комок, вусмерть перепуганный Гарри, а в паре-другой метров от него спина к спине стояли готовые сражаться до последнего, занявшие круговую оборону, спасшие его от этих жутких тварей ребята.

То, что они его именно спасли, Гарри не сомневался, и вот теперь на них снова напали.

Страшно, было до леденящего ужаса страшно. Вокруг всё звенит, взрывается, сияет от магии. В том, что это именно магия, Гарри не сомневался, кутался в доставшееся ему чуть ранее походное одеяло и со всё более и более нарастающим ужасом наблюдал за тем, как сужается образованное вокруг него и ещё двоих кольцо.

Вот принявший на щит по-настоящему жуткий удар накормивший его парень отступил на полшага назад. Вот его примеру последовал тот, у которого нет волос.

В круге рядом с ним была ещё на вид практически девочка, она лихорадочно что-то делала, вероятно, плела какое-то магическое заклинание. Чуть поодаль от неё парень с длинными волосами упрямо выставлял щит за щитом.

В какой-то момент дзынькнуло, надломлено так, и накормивший его парень обернулся, грустно, так, как будто бы извиняясь, прости, мол, мне жаль.

Его меч был сломан, и Гарри не выдержал, заплакал так, как могут лишь маленькие вусмерть перепуганные дети, зовущие родителей защитить их. Спасти от беды и отвести угрозу.

— ПАПА, ПАПОЧКА, ПОМОГИ, СПАСИ МЕНЯ, — Навзрыд закричал в ужасе смотрящий, как пробивается сквозь защитный строй тварь и как не успевает оттолкнуть её очередным щитом длинноволосый.

Мiр неожиданно замер, как будто бы в тот самый миг, когда небеса расчерчивает молния.

Вспышка и замирание, всего на миг, а в следующую секунду вокруг него появился и быстро расширился столб сияющего красно-золотого света. Гравитация пропала, и Гарри почувствовал, как его тело оторвалось от земли. Всего несколько мгновений, и перед ним прямо из света соткался очень высокий облачённый в сияющие дорожками света латы мужчина. Их глаза встретились всего на миг. Пламенно-алые и узким, будто бы у кота, зрачком и зелёные, будто бы весенняя листва, обычные человеческие.

— Папа? — недоверчиво спросил, сам не понимая, что именно он говорит и делает, Гарри, он был напуган, ему было страшно.

— Ну ты ведь звал, — совершенно спокойно откликнулся явившийся кажущийся таким родным и будто бы всю жизнь знакомым совершенно неизвестный ему мужчина.

Миг, и Гарри оказался у него на руках, обнял за шею и, прилипнув к скрывающему явившегося на его полный отчаяния зов латному нагруднику, затих.