Аристократ

Вот уже и залезли под бюстик, а там так нежно и что-то между пальцами попадает, надо посмотреть. И смотрю, бюстик в сторону. Ох, ты какая красота.

А Линка смеется и отвечает на мои заигрывания фразой из знаменитого мультика:

— Что, опять?—

На что я немедленно отвечаю очередной сакрально — бессмысленной фразой, зато с улыбкой:

— Не опять, а снова. И вообще, девушка, не отвлекайтесь, Вы не видите, я делом занят —

И тут же показываю, каким именно делом я занят, жадно припадая к обнажившимся прелестям. А Солнышко, решает не отвлекаться и не отвлекать столь занятого меня, и Огонек с ней в этом совершенно согласна.

Лина откидывается на спинку дивана и с какой-то мечтательной улыбкой на лице, погружается, в накатывающие словно волны, свои собственные ощущения.

И целую ее еще раз в полураскрытые губы, записывая на подкорку волнующую сладость и скольжу ниже. Нежная шейка уже под губами, приходится напомнить себе, что я не вампир, а то так и тянет куснуть немного. А из глубин подсознания доносится недоуменное:

— А кто? Про прадеда забыл? — это демон проснулся

— Чур меня, я не из этих — мысленно отвечаю я демону и, от греха подальше, скольжу еще ниже.

И вот под губами уже нежные плечики, по которым так приятно пройтись и губами, и языком. Но тянет еще ниже, да и Солнышко руками намекает, нежно постукивая по макушке, ниже, еще ниже.

И добираюсь до одного из главных блюд сегодняшнего банкета. И под руками и губами уже столь прелестные окружности с розовыми кнопками, так и просящимися под поцелуи.

Ну как отказать, и не отказываю. Вкусные, нежные и совершенно волшебно увеличивающиеся под лаской. А руки придерживают упругую грудь, наверно чтоб не убежала от столь ярких впечатлений. Но не убежит, она в надежном плену любви и страсти. От них еще ни кто не убегал.

А руки, осознав столь простую вечную истину бегут уже вниз, легко и непринужденно пролетают напрягшийся от прикосновения животик и натыкаются на препятствие, столь важное обычно и столь бессмысленное сейчас.

И мозг тут же отдает команду рукам, прочь сей бесполезный предмет. И предмет как волшебству, но не без помощи его обладательницы, занимает место рядом с сиротливо и печально скучающим не вдалеке бюстиком.

Все, больше ни чего не мешает и препятствует. И хозяйка тоже, скорее наоборот, вся как будто раскрылась навстречу ласкам. И пальцы добираются куда и шли, а потом к ним присоединяются и губы, решившие проверить вкус на влажность, ил влажность на вкус.