Аристократ

И падают практически безмолвно.

Оставшиеся летят прямо на меня, но попадают под удар активированных мечей. И, сперва один, а после и второй дракончик, нарублены в лоскуты.

И как-то быстро бой закончился, не успев и начаться. Я оглядываюсь, не появится ли кто еще. Но больше никого и нет. Значит можно идти продолжать свидание. Что мы и делаем

Удовольствием гуляем по вечернему парку, загнав предварительно байк на стоянку. Гулянка затягивается, а что местечки темные, народа особо нет.

А руки уже проверяют и гладкость и упругость всего, до чего дотянутся. А дотягиваются они практически везде. И вот уже под руками и шортики, и то что под шортиками. И маечка, и то что под ней. И все такое нежное и упругое, соблазнительное и волнительное, возбуждающее и лихорадящее кровь.

А я понимаю, что можно не только постоять, но и посидеть, и на коленку посадить прелестницу.

И снова поцелуи, и снова руки бредут по любому телу, любимой девчонки. И майка уже задирается и ремень шортов уже не преграда.

И прекрасное тело похоже уже исследовано от и до, но пока в основном вслепую и тактильно. Но все впереди. А она и не против, и ясно показывает ни минуты не сопротивляясь ни чему и даже более, сама уже куда только не затягивает руки, да и свои куда только не тянет.

Пожар, пожар в крови, которые надо срочно гасить.

— Пойдем ко мне, Лера? — спрашиваю я и немедленно получаю ответ в виде поцелуя и страстно брошенного прямо в лицо:

— Пойдем, Даня. Я уже не могу—

И мы бежим домой как двое вчерашних школьников после выпускного. И добегаем быстро, очень быстро.

Л ифт, восьмой этаж. Приехали. И домой

Едва переступив порог, начинаем целоваться. Потом я подхватываю Леру на руки и несу в спальню. На пороге спальни, она вдруг выворачивается со словами:

— Подожди, я сама—

И тут же раздевается до белья и стоит прелестная и такая желанная.

Я протягиваю руку и дотрагиваюсь до обнаженного плеча. Какая нежная и прямо тут. Беру за плечи и притягиваю к себе, а она довольно улыбается, закидывает руки на плечи и тянется к моим губам. И поцелуй, первый в таком почти интимном, почти раздетом состоянии. То что наверно запоминается на долго, может и навсегда.