Граф Лазарев. Том II

Учитывая, что с оборотнями мы давно уже подписали пакт о невмешательстве, это возмутительно. Империя не может оставить это без внимания, мы должны как-то отреагировать.

— Тоже убьем кого-нибудь из них? — предположил я.

— Фу, граф Лазарев, мы же цивилизованные люди и проводим миролюбивую добрососедскую политику.

— Убьем кого-нибудь из них, но при этом обставим все так, что это не мы? — уточнил я, поскольку имел некоторое представление о миролюбивой добрососедской политике.

Император посмотрел на меня с интересом.

— Эта идея мне нравится больше. Но вообще я хотел сказать, что мы отправим к ним посольство. Прежде всего в лице Анны, разумеется. На самом деле эта мысль витала у меня в голове уже довольно давно, но сейчас настал подходящий момент. Вы поедете с ней и, возможно, глава клана вас излечит.

— Глава клана?

— Только вервольфы способны снимать проклятия, наложенные вервольфами. И только сильнейшие из них. А сильнее главы клана представить трудно.

А что, это мысль. По крайней мере, хоть какая-то надежда.

— Вы уверены, что оборотни вмешаются в это дело? Не легче ли им будет сказать, что ни к каким «Неспящим» они отношения не имеют и вообще Конрад — отщепенец и им не подчиняется?

— Легче. Более того, именно так они и попытаются поступить. Йогар всегда старается как-нибудь вывернуться, ему крайне не хочется отвечать за каждого своего подданного. Вот вы его и убедите нам помочь, в конце концов, вы в этом прямо заинтересованы. Невмешательство оборотней в наши дела, а нас в дела оборотней — главное условие того, что они не трогают нас, а мы не трогаем их.

— Потом?

— Вы выезжаете через четыре дня, — уточнил Император. — А пока продолжите знакомить меня с технологиями вашего мира.

— Четыре дня? Но я могу в любой момент умереть от проклятия!

— Вот именно! Не могу же я позволить вам это сделать, пока не использую весь ваш потенциал.

— Добрый вы, — буркнул я.

— Секрет успешного управления государством — в правильном использовании человеческих ресурсов, — поделился мудростью Романов.

— Может, все же в искренней любви к подданным?

— Да, я так и сказал. Хотя вы мне нравитесь, граф Лазарев, так что я не хотел бы вашей смерти. В отличие от многих, вы не бухаетесь на колени при моем появлении и не ноете: «Да, Ваше Величество» и «Будет сделано, Ваше Величество» по двадцать раз на дню. И не называете меня господином. Вы бы знали, как это раздражает.