Третий сын

- Постой, что-то совсем теряю нить разговора. Что ты имела в виду…? – не успел закончить свой вопрос.

- Нас создал до Первой Мировой Олег Дорогобудов. Выходит, нам сейчас примерно по двадцать пять лет, – неожиданно для меня стала она чрезвычайно откровенной.

По-моему, даже через чур. Да будь я на её месте под пытками такое не рассказал!

- Это тот…, – опять прервали на полуслове.

- Да, которым японцы до сих пор детей пугают. Пол Кореи до сих пор стонет от его посмертных гостинцев. Лучше бы тогда они их выпустили, но накал сражений был такой, что ни пленных, ни коридоров для отхода.

- Зачем ты мне это всё рассказываешь? – всё-таки не выдержал и спросил это напрямую.

- Ты же «светлый» и со временем всё и сам узнаешь. Тут даже моя принадлежность к этому пути не сильно помешает. На будущее это ведь не влияет. Тем более нас что-то связывает, раз даже слияние у тебя произошло, – выдала она весьма для меня странное объяснение.

Да и не знаю я таких тонкостей про "свет".

- Как всё сложно…. Всего-то заскочить к родителям и братьям собирался, а теперь во что-то вляпался, – начал горевать от старинности и непонятности ситуации.

Потом вдруг пришла одна мысль.

- Постой! Разве что-то в математике изменилось, или я чего-то не догоняю. Первая Мировая началась в одна тысяча восемьсот девяносто шестом году, а сейчас уже двадцать первый век и как это сочетается с вашим возрастом?! – тут же постарался её прояснить.

- Да нет, просто считать нужно по-другому. Нас снабдили способностью впадать в спячку, почти анабиоз. И уснули мы в возрасте одиннадцати лет, в год её начала, и только недавно нас случайно обнаружили в подвале одного из бывших особняков нашего создателя, при реконструкции. Не было для нас этих лет, так что прожили мы только двадцать пять лет, – легко развеяла она моё недоумение.

- Получается, таких сейчас могут делать? – сразу решил прояснить этот момент.

- Нет, никаких записей по работам этой области он не оставил, вернее ничего не обнаружили. Так что есть только мы, как результат и всё, – разбили пузыри моих мечтаний.

Эх, а казалось, прогресс должен скакать семимильными шагами, а он зараза то топчется на месте, то забредёт туда, где Макар телят не пас…

- Тогда не понимаю, а в чём практическая ценность спячки? Он, что к глобальной катастрофе готовился? – спросил недоумённо.

Реально ведь непонятно.